Вихрь преисподней

Но если и была издевка, то журналист её не заметил или сделал вид, что не обратил на неё внимания:

– Это меня и самого ужасает, потому что говоря всем, что я против взвихривания информаций, я в глубине души знаю, что я сам весь – плод современных информаций, плод информационных потоков, спутанных слов, разнящихся парадоксальных смыслов… Но самое ужасное, я чувствую, что индустриальность – это не только свойство эпохи, но и легко, ужасно легко изменяемое свойство ума, его направленность. Его, этот ум, простым нажатием какой-то кнопки можно самому по желанию немедленно менять в ту или иную сторону: от стороны индустриальной, до стороны информационной.

Меня же какая-то блажь постоянно заставляет переводить кнопку в индустриальное положение, а ведь я, при всем при том, легко бы мог перевести её в информационное положение. Но я сознательно не хочу переводить её в информационное положение. Вы, Не-Маркетинг, за секунду могли бы легко перевести свой умственный переключатель в индустриальное положение, но хотите – только в информационное.

– Да, так! – подтвердил Не-Маркетинг. На этот раз не могло быть сомнений, что он говорит искренне и абсолютно серьезно.

– Но значит, моя индустриальность – это навязчивый бред и блажь.

– Точно так! Не я, Пенза, брежу, а вы!

– Конечно, я легко могу обосновать для самого себя свою приверженность индустриальности: я впитал вместе с молоком матери… Нет, не с молоком матери, я впитал вместе с дымом и чадом, который окружал меня в заводских курилках, атмосферу индустриальной эпохи да еще в самом примитивном, нищем ее варианте – советском.

– Серьезно?

– Конечно! Мое детство, отрочество и ранняя юность пришлись на индустриальную, а не на информационную эпоху. В этом заключается самое главное обстоятельство. Оно оказало самое сильное влияние на мой характер: я привык, что вокруг меня производят готовую продукцию, продукцию с фабричным клеймом, а не информацию с подписью распространившего ее информационного агентства.

Понимаете, трактора, станки, сеялки, а не слова, изделия из металла, а не фразы, агрегаты машин, а не концепции и интернет-сайты. Ну и плевать мне на всю эту готовую продукцию, которой давно уже нет! Она и тогда-то была никому особенно не нужна!.. Конечно, мое тогда только-только нарождавшееся журналистское слово было словом, зачатым между терриконов угольных шахт, впитавшим шумы и запахи токарного цеха, грубый юмор фабричных людей.