Лабиринт Химеры

Именно он разработал собственную методику решения сложнейшей задачи: определения следов человеческой крови. Именно он собирался первым в России испробовать метод дактилоскопии, который только-только применили в Дании в этом году.

Ко всему безграничному списку достоинств добавлялась известная ложка дегтя. О которой широкая публика ничего не знала, а Департамент полиции вынужден был терпеливо умалчивать. А именно: характер гения криминалистики. Ничего более ужасного, вздорного, мерзкого и хамского придумать было невозможно.

Только Аполлон Григорьевич мог назвать директора Департамента в лицо дураком, а участкового пристава выбросить в реку Мойку. Но ему все прощалось. Другого такого Лебедева в империи не имелось.

Его появление в Павловске говорило Сыровяткину, что дело имеет особый статус.

– Вот так и познаются настоящие друзья! – закричал Лебедев на всю улицу, помахивая сигаркой. – Прелестно! Иначе не скажешь!

Сыровяткин аккуратно покосился на Ванзарова. Теперь уже этот господин казался смущенным школяром.

Как, однако, все гармонично в мире устроено!

– Аполлон Григорьевич… – просительно начал Ванзаров.

– Нет, как это мило! Дорогой друг возвращается в родную полицию – и нет, чтобы занести радостную весточку старику Лебедеву. А что он делает?

– Что? – оторопело повторил Сыровяткин, на которого нацелилась сигарка.

– Вот именно: что он делает? – грохотал Лебедев. – Убегает в какой-то Павловск, как последний жулик, каким и является…

По всей видимости, далее должна последовать сцена примерного наказания провинившегося, Сыровяткин не отказался бы ее посмотреть.

Вместо этого Лебедев сгреб в объятия и так не мелкого Ванзарова и душевно облобызал троекратно.

– Как же я рад вас видеть, друг вы мой драгоценный, – сказал он, прижимая к своей мощной груди Ванзарова так, что воздух вылетел из него с тихим свистом.

– И я не меньше, – задыхаясь, отвечал чиновник сыска.

– Ну, и хватит нежностей, – сказал Аполлон Григорьевич, резко отстраняя друга.

 – Что вы тут натворили?

– Кажется, убил жертву преступления, – ответил он.

– Когда-то надо начинать… Жертву убили? И каким образом?

– Потребовал ввести морфий страдавшей барышне.

– Морфий? Ну-ну… Разберемся. Что за тряпицу прячете?

Ванзаров немедленно передал криминалисту свернутый плащ.

– Одежда жертвы. Прошу осмотреть со всем вниманием.

Лебедев повертел черную материю и бесцеремонно сунул себе под мышку.