Лабиринт Химеры

Как ни пыталась муштровать его полицейская служба, Ванзаров не стал по-настоящему жестоким. И хоть давно перестал заявлять об этом вслух, глубоко и искренно считал, что главное качество чиновника полиции – милосердие. Как ни глупо это звучит. Чиновника полиции – вообще, а сыскной – в особенности. Вот сейчас ему стало жалко этого немолодого штатского человека, таскающего полицейский мундир.

– Ладно, Константин Семенович, с кем не бывает, – сказал Ванзаров без тени иронии. – Не знаю, как бы я сам повел себя на вашем месте.

Надо искать преступника…

– Сделаю все, что в моих силах, – с жаром ответил Сыровяткин, сраженный мягкостью строгого чиновника. – Что прикажете?

– Для начала каждому городовому заклеить рот. А лучше зашить суровой ниткой.

– Это как же возможно?

– Раз невозможно, то внушите любым способом, тут я ни в чем вас не ограничиваю, что если кто-то из них, хоть случайно, хоть нарочно, проболтается, не важно где: в постели жены, или в трактире с приятелями, или на вокзале с извозчиком, – о том, что случилось ночью, я лично сделаю все, чтобы с него сорвали погонные шнурки и выгнали мести улицы.

Достаточно ясно выразился?

– Куда уж яснее, – ответил Сыровяткин, тяжело вздохнув. – Можете не сомневаться, Родион Георгиевич, от нас муха не вылетит.

– Будем надеяться, что медиков связал обетом молчания лично Гиппократ, – сказал Ванзаров и по-мальчишески подмигнул.

Чего полицмейстер никак не мог ожидать. Как и другого сюрприза.

На улице, ведущей к больнице, показался высокий господин в модном костюме с безразмерным желтым саквояжем.

– Это же сам… – только и выговорил Сыровяткин.

Удивление полицмейстера легко извинить. Встретить вот так, на улице скромного города Павловска звезду российской криминалистики не каждому повезет. Если про Ванзарова Сыровяткин слышал нечто неопределенное, то имя нового гостя гремело по всей России и за ее пределами.

Аполлон Григорьевич Лебедев, главный эксперт-криминалист Департамента полиции, отличился таким количеством достижений, что был знаменит не меньше оперной звезды, Собинова какого-нибудь.

По его учебникам обучались будущие чиновники полиции, именно он создал антропометрическое бюро по системе бертильонажа, которое описывало приметы преступников и заносило их в картотеку. Именно он был непревзойденным знатоком научных методов определения любых веществ, найденных на месте преступления.