Лабиринт Химеры

– Что для меня приготовили занятного?

– Я бы не хотел готовить ваше мнение, Аполлон Григорьевич. Важно, чтобы вы составили собственное впечатление о том, что увидите.

Лебедев хмыкнул.

– Вот как? Загадочки загадываем… Ну, посмотрим, насколько они крепкие. А где само тело, ради которого меня заставили трястись в мерзком поезде?

– Палата номер шесть, второй этаж, – ответил Ванзаров. – Городовой вас пропустит.

– Мертвецкая на втором этаже? Оригинально. Сразу видно – Павловск. Вот фантазеры! – и попыхивая сигаркой, от запаха которой вздрагивали лошади, Лебедев направился в больницу.

На этом празднике дружбы Сыровяткин чувствовал себя лишним. И даже немного обиженным за иронию в отношении любимого городка.

– Родион Георгиевич, вы меня представите господину Лебедеву? – застенчиво спросил он.

Зная специфическое отношение своего друга к приставам и полицмейстерам вообще, Ванзаров предпочел бы этого не делать. Но сказать прямо не решился. И отделался междометиями.

– Время позднее, а не желаете отобедать? – с надеждой спросил Сыровяткин.

– Желаю, Константин Семенович, очень желаю. Но придется поголодать.

– Как скажете… Какие будут распоряжения?

– Навестим первого свидетеля. Надеюсь, он пришел в себя.

12. Гость всегда в радость

Почтенная Марфа Семеновна с изумлением взирала на то, что творится в ее доме. Супруг ее, Василий Ильич Антонов, вел себя не то чтобы странно, а изумляюще.

Начать с того, что она чуть с ума не сошла, когда муж не явился в обычный час с заседания проклятущего Комитета трезвости, который, будь ее воля, Марфа Семеновна разогнала бы поганой метлой.

Так его чуть не под руки принесли городовые. «Это как же надо было бороться за трезвость, чтобы самого Управляющего подняли из канавы?» – было ее первой мыслью. Приглядевшись и принюхавшись, Марфа Семеновна поняла, что серьезно ошиблась. Василий Ильич вовсе не был пьян, пахло от него пристойно, зато вид имел слегка безумный. Сам он ничего не рассказывал, а только выл. Городовые в смущении отводили глаза, пока Марфа Семеновна не приперла их к стене. Что опытные жены умеют не хуже палачей инквизиции.

Оказав достойное, но короткое сопротивление госпоже Управляющей, городовые признались: Василий Ильич повстречал ночью какую-то барышню, которая довела его до подобного состояния. Подробностей городовые не знали или благоразумно отказались доводить до сведения супруги.

Выпроводив незваных гостей, Марфа Семеновна взялась за супруга.