Сонет Серебряного века. Сборник стихов. В 2 томах. Том 1

Художник! Тот же Бог, что в грудь твою

вдохнул

Мелодий сладостных священную тревогу,

Теперь толпе велит беситься и кричать.

Иди: она зовет!—Толпа, и внемля Богу,

Лишь воплями, как зверь, умеет отвечать.

* * *

Я слишком мал, чтобы бояться смерти.

Мой щит не Бог, а собственная малость.

Пытался я бессмертие измерить,

Но сонной мыслью овладела вялость.

Я слишком мал, чтобы любить и верить.

Душе по силам только страсть иль жалость.

Под сводом неба, кажется, безмерным

Я вижу лишь свой труд, свою усталость.

Лежал я где-то на одре недуга.

Мутился ум. И вдруг Она предстала,

Твердя: молись! Я – вечности начало,

Я – ключ всех тайн, порог священный круга.

И я ответил с дрожию испуга:

– Мне холодно. Поправь мне одеяло.

Портрет

Под низким дерзким лбом двойным каскадом

Взметнулся пепел вьющихся кудрей.

Глаза без век, в щелях – глаза зверей —

То жгут холодным непрозрачным взглядом,

То резвым смехом леденят. А рядом

Округлость щек и девственность грудей

Твердят о сне желаний и страстей.

И детский рот не тронут знойным ядом.

Но вот, бледнея, села за рояль.

Преображенье дивно и мгновенно.

Весь мир любви, дотоле сокровенный,

Ей клавиши открыли и педаль.

Душа грозой проснулась в пальцах рук,

Горячей кровью бьет за звуком звук.

* * *

На разных языках, все знаками другими,

Начертана в душе загадка красоты:

Цветами, звуками, отливами мечты.

Но есть один язык, родной между чужими.

То – прелесть женская, то – чарами ночными

Обвеянный чертог любимой наготы.

И на язык родной, на милые черты

Перевожу весь мир и сравниваю с ними.

Весна ль идет в цветах, – ты, женщина-дитя,

Проснулась на заре, смеясь виденьем ночи.

Идет ли осень к нам, – твои я вижу очи,

Под золотом волос поникла ты, грустя.

Доносится ли песнь или звезда мерцает, —

Тебя, одну тебя, душа в них созерцает.

Всем

С улыбкой робости и нежности безмерной,

О, сестры милые, всю жизнь я отдал вам.

Одну из вас любил, кого? – не знаю сам,

Одна из вас, но кто? – душой владела верной.

Не ты ль, бесстрастная, с усмешкой лицемерной,

Не ты ль, невинная, чьи мысли – белый храм,

Не ты ль, беспечная, чей смех – сердец бальзам,

Не ты ль, порочная, с душою суеверной?

Одну из вас любил, но чтоб слова любви

Достигли до нее, я всем твердил признанья.

Но вот приходят дни и близок час молчанья.