С точки зрения травы

С точки зрения травы

Андрей Курков

«С точки зрения травы все хорошее начинается весною и заканчивается осенью, как раз перед снегом.

На село Липовка, что недалеко от Киева, опустился ветреный вечер. Его ветреность была очень кстати – почти в каждом дворе горели костры, в которые, как в топку, крестьяне бросали уже высохшие опавшие листья, обрезанные ветки деревьев, всякий мусор, способный превратиться в дым и немного золы…»

Андрей Курков

С точки зрения травы

Новый, двухтысячный год пришелся на новолуние.

Баба Оля сидела на табуретке перед абрикосовым деревом, держа в рукавице громко тикающий будильник. Ствол дерева был укутан в мужнины одежды, чтобы от мороза не лопнул. Понаблюдав за медленным движением стрелок будильника, она завела его на полночь и опустила на ровный, покрытый коркой снег. Налетел морозный ветерок, и застучали по-картонному друг о дружку таранки, густо свисавшие с голых ветвей абрикоса. «Кто же это мне их во двор подбросил?» – думала баба Оля, глядя на свое новогоднее дерево.

    Эпиграф вместо эпилога

С точки зрения травы все хорошее начинается весною и заканчивается осенью, как раз перед снегом.

На село Липовка, что недалеко от Киева, опустился ветреный вечер. Его ветреность была очень кстати – почти в каждом дворе горели костры, в которые, как в топку, крестьяне бросали уже высохшие опавшие листья, обрезанные ветки деревьев, всякий мусор, способный превратиться в дым и немного золы. Ветер смешивал дымы от разных костров в единую вечернюю дымку, которая, в конце концов, уносилась во все еще колхозное поле, начинавшееся сразу за огородом бабы Оли.

Дым, растворенный в воздухе этого вечера, пахнул глубокой осенью. Старик-сосед, бросив в свой костер очередную охапку листьев, воткнул вилы в землю, вдохнул прохладного дымного воздуха и, оцарапав им горло, кашлянул.

Старик-сосед задумался, сосредоточенно шевеля во рту языком. Он пытался определить вкус дыма. Что-то было в этом вкусе более близкое ему, чем обычный дым осеннего костра.

Но что? Он покачал головой, посмотрел на вновь вспыхнувшее пламя, снова взял в руки вилы и пошел не спеша к ополовиненной куче листьев. Должно быть, треть всех листьев упала с грецких орехов, росших за домом. Он еще не сжигал их, но уже предвкушал, как очень скоро изменится вкус дыма. Ведь ореховые листья горят вкуснее.

Где-то горели другие костры, и другие крестьяне принюхивались к вечерней дымке. Кому-то показалось, что дым пахнет солью и копченым.