Ночной молочник

И рванула черная машина с места так, что чуть их деревянный забор не снесла случайно, потому, что бросило ее на обледенелой грунтовке сначала в сторону забора, вправо, а потом в другую сторону.

Водитель явно спешил. Ирина смотрела вперед по ходу машины и с ужасом наблюдала одну и ту же повторяющуюся картину: как подъезжает он на скорости прямо под задние фары очередной машины, и сигналит каким-то непривычным звуком, напоминающим сирену воздушной тревоги из фильмов про войну. И машина, та, которая впереди ехала, сразу испуганно в сторону отскакивает.

«Хоть бы радио включили», – подумала Ирина и вздохнула.

Может, и включили бы они радио, если б Ирина попросила. Но она молчала и молча удивлялась, как вместо испуга в ней немая покорность возникает. Покорность судьбе. И грудь, наполненная молоком, а оттого невероятно тяжелая, болит. И спина неприятно ноет, и голень правая в сапоге онемела.

А машина неслась к Киеву по Житомирской трассе с огромной скоростью. И гаишник с радаром только из любопытства направил свой радар на этот черный «лексус» и присвистнул не без восхищения.

– Сто девяносто три! – сказал он напарнику, кивнув на промелькнувшую машину.

Напарник, не одобривший восхищения своего коллеги, мотнул головой.

– Хоть бы они в дерево врезались, а не в автобус, – пробурчал он.

Минут через пятнадцать машина остановилась у знакомого Ирине дома. Провел ее пассажир машины прямо к дверям, за которыми оставила она не один десяток литров своего молока. Сам на кнопку звонка нажал.

– Что ж ты так! – укоризненно проговорила старушка Вера.

И стало от этих слов Ирине стыдно. Сняла она с плеч платок, пальто на вешалку повесила.

– Начальница тебя ждет, – сказала старушка опасливо. – Пойдем к ней!

И повела она Ирину за собой к двойным дверям, за которыми внешняя жизнь этой молочной кухни проходила.

Комната с ванной напротив дверей начальницы была приоткрыта, и увидел краем глаза Ирина, что опять ванна молоком наполнена была.

– Дверь закрой! – услышала вдруг Ирина неприятный голос начальницы.

И поняла, что она уже в ее кабинете. Только как она переступила этот порог – даже не заметила. То ли втянула ее туда старушка Вера, то ли втолкнула.

Обернулась Ирина. Нянечки уже не было. Сама двери прикрыла.