Борель. Золото (сборник)

 – Сними, товарищ, интеллигентские очки, и ты увидишь, в какой колючей проволоке мы находимся. Не только Сунцов; но и еще кое-кто настряпает советской власти, ежели мы проспим.

– Ну, это, может быть, и так, – начинал сдаваться Яхонтов. – В отношении собственников, может быть, ты и прав. Но почему же такая нетерпимость к нашему брату – интеллигентам?

Василий снова рассмеялся и положил руку на крепкое плечо техника.

– Чудной ты, Борис Николаевич! Мы с тобой не сговоримся в два дня. Но ты все-таки не видишь, в чем тут штука.

– А Валентина Сунцова? Как по-твоему – чужая она или не чужая?

Василий на минуту смешался, но затем смело тряхнул волосами.

– Объезживать надо, – решительно сказал он. – Ты понимаешь, ей надо хорошего ездока, а у плохого зауросит и пойдет по брату.

Яхонтов пожал плечами и замял в цветочном горшке окурок папиросы. Василий понял, что техник внутренне соглашается с ним, но не желает признаться.

– Но ведь вы готовите свою интеллигенцию и неужели ей также не будете доверять, – неуверенно начал Яхонтов.

– Наша интеллигенция будет с другими мозгами, – коротко отрубил Василий. – А ежели который свихнется, то тоже пусть чешет в хребте…

В дверь постучались, хотя она и была полуоткрыта.

Евграф Иванович вошел в комнату вслед за девочкой, которая, семеня ногами, несла тяжелый самовар. В его походке и манерах осталась старая осанка и развязность, но на измятое лицо налетела тень таежного загрубения.

– Не помешаю? – спросил он, присаживаясь.

– Садись и рассказывай, как живет ваше Запорожье, – пригласил Яхонтов, насмешливо взглянув на Евграфа Ивановича.

Сунцов тоже рассмеялся.

– Это метко сказано… Запорожье наше пока бедствует, а дальше не знаю, что будет делать! Хочу на службу идти.

Худая, с желтизной на лице и тонкой шее, хозяйка принесла сковороду яичницы со свиным салом и пригласила всех к столу.

Сунцов, прищурившись, оглянул закуску.

– Ничего, пыжи добрые! – сказал он, подмигивая Яхонтову и косясь на Василия. – Промочить бы их?..

Василий вопросительно взглянул на Яхонтова и, не дожидаясь ответа, сказал:

– Тащите, если есть, – все равно ночью не поедем – чего там!..

Сунцов что-то шепнул на ухо хозяйке. Она вышла и, возвратясь, принесла бутылку первачу.