Борель. Золото (сборник)

Сначала перетянул ангарца Сунцов (сгоряча чалдон не успел расправить мускулы). Второй раз Сунцов сдал. Шеи, лица и глаза у обоих налились кровью. Уселись в третий раз.

Сунцов изменился в лице.

Золотничники нервничали, а ангарцы заранее торжествовали победу. Чалдон крикнул на все зимовье и, изогнувшись в дугу, перекинул через себя противника.

Сунцов спустил гужик. На руке, где врезалась веревка, побелела кожа и выступила кровь.

– Спортил руку-то, – отдуваясь и улыбаясь, сказал чалдон.

Сунцов смахнул кровь на пол и задорно закричал сидящему на нарах белобрысому парню:

– Буди бабу, что с самогоном!

И, оглянувшись, снова встретился глазами с Василием.

Сунцов рассмеялся, не подавая виду, что между ними была ссора.

– Потешаетесь? – спросил Василий.

– Да что поделаешь, глушь, тайга, товарищ Медведев…

Белобрысый открыл половичную тряпицу и толкнул лежащего под ней человека. С нар поднялась толстая низкая баба и, протирая глаза, ругалась:

– Чо будить-то, я все слышу, лешак вас, что ли, подхватил? Дрыхнуть не дадут!

– А ты не лайся! – крикнул на нее один из золотничников.

 – Торгом живешь, язва! Что, заробить не желаешь?

– Заробишь от вас лихорадку… Сами норовите с зубов шкуру содрать!

Пока баба наливала самогон, к Василию подошел один из ямщиков и, кивнув на бабу, шепнул:

– Фартовая!..

– Зачем он здесь? – шепнул Яхонтов Василию, когда они проходили на хозяйскую половину.

– А ты видел обоз на дворе? – хмуро отозвался Василий.

Яхонтов недоумевал:

– Какой обоз и что он значит?

– Вот видишь, как все вы понимаете здешнюю обстановку!

Нам хлеба меньше везут, я уверен, а Евграф Иванович прет его сотни подвод.

Вот что это значит: это значит, что Еграшка выжмет нас с прииску! Эх, Борис Николаевич! Хороший ты парень, но что-то тебе мешает мозговать по-рабочему. Мы видим этих Сунцовых, как кошка в подполье, и они не уйдут от нас, а тебя бы этот тунгус в день пять раз на кривой объехал.

– Да, это, пожалуй, верно, – хмуро согласился Яхонтов.

– Не пожалуй, а чикалка в чикалку, – воодушевился Василий. – Мы должны даже во сне видеть и слышать, чем дышит эта порода. Плохо, что ты не знаешь нашу азбуку…

– Смотря какую… Кое-что я раньше тебя читал, – улыбнулся техник. – Но мне кажется, все ваши преувеличивают опасность. Ведь, по существу, у нас капитал золотушный, недоразвитый, и он не может создать серьезную опасность новому порядку.

– Ошибаешься, Борис Николаевич! – рассмеялся Василий.