Русские истории

А встречным потоком метнуло косяк меднокожий,

гремящий в карманах последней заначенной медью,

не брошенной в море, поскольку ещё до аванса

семейству полмесяца надо на что-то кормиться…

II

Анапское солнце печёт и не располагает

к телесной любви, ибо тела на пляже навалом,

и тонкая ткань не скрывает ничьих достояний,

тем паче иные и сами не слишком таятся,

стараясь открыться лучам и рассеянным взглядам

(открытий великих при этом еще не случалось).

И ежели дева бесстыдно раскинется топлесс,

являя округе свои равнодушные формы, —

округу бесстыдство такое заденет едва ли:

анапское солнце печёт и не располагает…

Но после заката, омыты короткой прохладой,

людские тела – точно солнцем налитые кубки,

что переливают друг в друга горячую влагу,

вобравшую море и ветер, и зелень магнолий,

настоянный запах самшита, сосны и полыни,

упругую плоть абрикоса, черешни и сливы

и радостный ливень тяжёлого свежего мёда,

и пряное млеко из вымени матки пчелиной,

и сок огуречный, и кровь помидора и вишни,

и первые сладкие слёзы лозы виноградной —

но тихо и бережно, чтоб, не дай Бог, не проснулись

усталые дети, что спят на соседних кроватях,

наполнены теми же соками солнца и почвы.

III

Анапское солнце печёт и не располагает

к раздумьям о вывертах жизни, особенно если

нас вечером дядя Маис, хлебосольный хозяин,

за стол приглашает, коньяк наливает армянский —

мол, нынче такого не сыщешь – и тост возглашает

за отдых хороший и доброе наше здоровье.

За время почти ежегодных июльских гощений

мы пятую комнату в доме его обживаем,

что летом, подобно иным черноморским усадьбам,

числом постояльцев походит на суетный улей:

как пчёлки, они поутру норовят за ворота,

спеша напитаться нектаром анапского солнца…

Пожалуй, на фоне иных, по сегодняшним меркам,

глядится сей улей весьма и весьма неказисто:

сосед вон уже трёхэтажные вывел хоромы,

а дядя Маис и второго никак не достроит.

– Что делать, – он мне говорит, – самолёт нынче дорог…

Он сам ни ногой из Анапы,

но дети, племянники, внуки… —

веками армян рассыпает по белому свету.