Ковчег XXI

Кораблик

Проснись этим утром воскресным, излюбленным

у детворы,

и делом займись интересным, занятней азартной игры.

Возьми стапеля табуретки в прокуренной кухне моей.

Построй катерок из газетки, грозу записную морей.

Беги за пределы квартиры к аллее, где лужи свежи.

Брутально, как все командиры, швартовы отдать прикажи.

Пускай неустанно несется по воле раскованных вод,

купается в заводи солнца безмачтовый твой пароход.

Бесхитростный детский кораблик, неужто ты все еще цел?

Истории грозные грабли не взяли тебя на прицел?

Все глубже вода, холоднее.

И ветры гуляют над нею, и строгая смотрит судьба.

Но славен поход каботажный. Матросы чисты и честны.

И тонет кораблик бумажный в искрящейся бездне весны.

Земля моя

Земля моя, не признанная раем,

за грядками лежала, за сараем.

К известным не причислена красотам,

оперена непуганым осотом.

И все-таки она была в порядке.

Ветра в бурьяне затевали прятки.

Трава казалась пятками примятой.

Пропахла солнцем, вечностью и мятой.

Воробышек

Воробышек ворочается в луже,

взъерошенный и никому не нужный.

Забыв, что бытие угрюмо, бренно,

барахтается в ней самозабвенно.

К чему ему, негоднику, догадки

об острых коготках или рогатке.

Малы и клюв, и помыслы, но ишь как

стучит миниатюрное сердчишко!

Пернатый забияка и кутила,

он, огненною лужицей дразним,

расталкивает сонное светило

и силой детской меряется с ним.

Крымский дворик

Во дворе земли клочок, не угодья – цветничок.

За подобием оградки влаги жаждущие грядки,

детский мячик и волчок.

Это что за следопыт ходит по двору, пыхтит?

Под стрехой гнездо касатки. Молочай попался сладкий.

Вечер окна золотит.

От крылечка до калитки влажный, липкий след улитки.

Материнские улыбки затеваются в окне…

Неужели это мне?

Ковчег

Небо роняет зарницы в осклизлую кадку.

Звяканье капель как цокот ночной каблука.

Время течет, подмывая замшелую кладку,

струи свиваются в месяцы, годы, века.

Вечность шуршит по кустам, неудобьям и тропам,

нас обступает, как ливень, белесой стеной.

Пахнет историей, сыростью, мхами, потопом,

и набирает команду насупленный Ной.

Он из себя-то спасителя, знаю, не корчит

и не потребует почестей, званий, наград.