Франсуа и Мальвази. I том

После того как она ушла, Аньян присаживаясь к столу, помотал головой, проговорил:

– Во местечко, с одной стороны к де Морне, с Манде залезть можно, а с другой стороны барон д’Обюссон с визитом пожаловать может. Кстати, кто такой господин Рено? – спросил он как бы между прочим.

– Это тот в кого вы стреляли, дорогой мой, неуж-то забыли?

– А мне нечего вспоминать, я вообще ни в кого не стрелял… Я единственный из всех вас, кто ни в чем не виноват, нечего на меня грешить.

– Ах вот ты как заговорил: виновен-невиновен.

– Да, в отличие от некоторых отличившихся.

– Ну раз ты невиновен, что ты так затрясся, когда узнал, что Рено жив. Иди покажись им!…Хм! невиновен. – усмехнулся Гийоме, уже совершенно успокоившись. – За невиновность ты бы не получил денежек от де Морне… в отличие от меня. – добавил он через некоторое время с ухмылкой.

– Ладно уж, твою деятельность де Морне не смог бы оплатить никакими деньгами. А что ты сам лично не убивал ее, и не получал денег… это…

– Это?

– Это так нужно тебе же было.

Гийоме жестко схватил его за руку, со злой улыбкой и ужасающей спокойной откровенностью проговорил:

– Простота. Мне было бы почти все равно, если бы даже я сам пустил ей пулю в лоб.

– И что ты действительно не чувствовал бы ничего на душе если бы ты собственноручно, как ты говоришь: пустил бы пулю в лоб??!

– Послушай, дурак, – оглядываясь и на пол тона снижая голос, процедил сквозь зубы. – Почему я должен угрызаться тем, что влепил бы пулю в лоб, когда я сзади пристрелил ее в затылок.

– Ты?!! – вскричал Аньян в ужасе, встав.

– А эти пентюшки бахвалятся, как у них хватило смелости это сделать. Что ты думаешь, они угрызаются твоей совестью? Спорада получил тридцать тысяч и очень доволен: что его братец – выродок древнего рода, кончится от болезни слабости…

«Господи прости меня. Скорей бы все это кончилось! Поскорей бы что ли рассказать ему? Сначало пистолетом запастись нужно, такой пришьет тебя вместе с Дармаглотом каким-нибудь. Что ему здесь нужно было? Без меня хотел?»

* * *

После плотного завтрака барон д’Обюссон собрался поездить по городу, заглянув в кое-какие места, вызывающие светлые воспоминания молодости; а заодно и заехать к мэтру Марсену, обстоятельно поговорить о текущих делах.

На улице ярко светило солнце, как весной, уже растопив выпавший за ночь, никем не замеченный снежок, оставивший после себя лишь влажность, а кое-где и лужи.

От вчерашней стужи не осталось ни холода, ни ветра.