Франсуа и Мальвази. I том

Хорошие обои с хорошо выбеленным потолком – почти самое главное для хорошего вида, но это большей частью скрывалось за шифоньерами, высокими сервантами, трельяжами, зеркалами, диванами и другой различной высоты мебелью, не говоря уже о коврах и различных гобеленах; но, если бы в такой обстановке полы были никудышными, то шикарный внутренний вид очень бы сдал. Однако и полы в доме были так же отличные. На подъездных коридорах, плиточные, а в комнатах лакированные паркетные.

Смотря по тому что дом тетушки Антиген был двухэтажный, складывалось впечатление, сдающихся квартир и комнат было не так уж много.

Это может было действительно так в настоящее время, а в теплое время года сдавались так же и чердачные помещения, в основном для студентов и экономных людей. Хотя и без этих чердачных клетушек, на одном только втором этаже кроме вышеописанной квартиры барона и тремя известными комнатами, которые снимал Гийоме находилась еще одна маленькая квартирка, разделяя пугающее соседство таких квартиросъемщиков.

Рассказать о доме тетушки Антиген не упомянув о ней самой было бы не полно. К тому времени живой подвижной старушке было за шестьдесят восемь, что конечно же не соответствовало тому обращению, которое закрепилось за ней с давних пор, когда после смерти мужа – разорившегося аристократа, собрав все что после него осталось, она купила сей доходный дом.

Тогда когда это было, таковое обращение как нельзя более кстати подходило к ней, и так и закрепилось, давая возможность жильцам, всегда относящимся к своей хозяйке очень почтительно, обращаться в менее официозной форме.

За все время между ней и жильцами не возникло никаких осложнений, как это не было парадоксально.

Даже у злого в себе Гийоме, скверного по натуре человека, не было к ней претензий и ему волей-неволей приходилось разговаривать с ней нормально, как например сейчас, когда она вошла в дверь, открытую Аньяном, принесла им на подносе завтрак на двоих. Гийоме знал время разноса и всегда откладывал свои дела.

– Завтрак идет. – сказала тетушка Антиген, неся оный в обеих руках.

Гийоме даже не взглянул на принесенное, так как знал, что не зря платит.

– К вам вчера кажется кто-то вселился? – спросил он дабы убедить Аньяна, и узнать что-нибудь новое, что ему не удалось узнать вчера, от кухарки, которая вела в доме все дела.

– Да, сам барон д’Обюссон, с господином Рено и еще кем-то, я забыла. А барон-то мой родственник.

– Неужели?

– Именно так.