Современный Декамерон комического и смешного. День первый

– Ясненько-понятненько… – И после нудного смотрения в блокнот, спросила: – Какие требуются материалы для ремонта, в каком примерно количестве, в отдельности для деревянного, каменного железобетонного и железного бельэтажей?

Товарищ Вилин взорвался:

– В театре один бельэтаж! Деревянный! Старый! Аварийный! Ремонтировать нельзя. Весь прогнил! Надо разбирать и строить новый, товарищ!

Грачева делает отметки в блокноте и невозмутимо после небольшой паузы:

– Ясненько-понятненько… Теперь скажите, на сколько они мест?

– На восемьдесят два места… – отступил от Грачевой.

– Один или все? – сделала шаг за ним.

– Вилин закричал исступленно:

– В театре один бельэтаж! Других нет! И никогда не было!

Грачева снова свое:

– Ясненько-понятненько… – Помолчала, сделав отметку и промолвила: – До свидания.

Соискатель учености возвращается к своей защите, после того, как присутствующие перестали смеяться.

– Концепциям Аристотеля и Гоббса близка теория деградации, созданная английским психологом Александром Бейном.

На экране мужчина целует обнаженную девицу. В руке денежная купюра.

Аничкина спрашивает Грачеву:

– Скажи откровенно, ты ему отдалась по любви или за деньги?

– Ах, – махнула рукой та. – Считай, что по любви, десять монет разве это деньги…

Изображение тоже, но девица отталкивает пристающего к ней мужчину.

Вачнадзе обнимает Грачеву, стремится поцеловать её, что-то шепчет, уговаривает её. Та возмущается, отталкивает его, но он продолжает свои притязания.

– Да пошел ты… – вырвалась она и отходит, к Аничкиной. Та спрашивает:

– Что он хотел?

– Он в долг хотел, несчастный сексуалист.

Аничкина смеясь:

– А один за любовь предлагал мне плату в рассрочку!..

– Вот вы девушки смеетесь, а если у человека денег нет? – говорит, заикаясь по слогам Пятов.

– Пусть идет к жене своей; – советует Грачева.

– А если у него нет жены? – выступает Вилин.

– Пусть женится! – хором отвечают артистки.

– Да… это не так просто и можно ошибиться. Одних женщин нельзя добиться, а от других нельзя потом избавиться.

Ивакин после всеобщего смеха продолжил:

– Теориям Аристотеля и Гоббса придерживается и Альфред Стерн.