Современный Декамерон комического и смешного. День первый

Разъясняя смех, как психологическое явление, Стерн разделяет мнение Герберта Спенсера, утверждающего, что в момент смеха освобождается избыток нервной энергии…

Пятов вдруг громко захохотал. Невелев ему:

– Ты что? У тебя энергии море?

– Врач сказал, что я заикаюсь, потому, что я спотыкаюсь о свою энергию, когда говорю, – смеясь поясняет Пятов. – Видишь, я смеюсь и не заикаюсь. А как перестану смеяться… – он прекращает смех, – то… – сильно заикаясь продолжил: растянуто: – В-о-о-оттт, ссс-мооо-триии.

– Ну, понесло, – засмеялись все хором содокладчики.

– Один из философов, чьи взгляды на комическое дали пищу многим эстетикам и психологам, был Иммануил Кант. Он говорит: «Смех есть аффект от внезапного превращения напряженного ожидания в ничто…»

На стулья садятся и застывают в разных позах Патов, Невелев, Аничкина, Вилин и Чемерина. Проходит какое-то время. Без единого слова, как по команде, они меняют позы. Снова неподвижны, молчат. Пауза. Снова меняют позы, застывают в безмолвии.

Неожиданно появилась, ушедшая до этого, Грачева и дискантом:

– Не сжигайте калории за пустым делом! В буфет свежее пиво привезли!

Все участники вскакивают с мест и смеются. Ивакин говорит:

– Мы ожидали совсем другое, нежели то, что произошло… Теория Канта оказала огромное влияние на немецкого эстетика и психолога Теодора Липпса. Он полагает, что смешное проявляется тогда, когда вместо ожидаемой ценности, способной привлечь наше внимание, возникает иная ценность, которая данной ситуации не соответствует и потому имеет для нас слишком малое значение…

Вилин садится за стол, на который Пятов ставит пишущую машинку.

Вилин спрашивает:

– Надеюсь, машинка не с турецким акцентом, как в конторе Бендера «Рога и копыта»?

– Нет, нет, что вы, командор…

– Посмотрим, – Вилин начинает печатать текст.

Аничкина, подвязав себе фартук, с тряпкой в руке сметает пыль со стола, и со вздохом говорит:

– У нас осталось на жизнь всего несколько центов, милый…

– С минуты на минуту я жду гонорар из редакции, – продолжает стучать на машинке Вилин.

Входит Пятов с сумкой почтальона и вручает конверт Вилину.

– Благодарю…

– Простите, сэр, но с вас следует почтовый сбор, письмо без марки, – не уходит Пятов.

– Прошу вас, – высыпала центы в руку почтальона Аничкина.

Вилин торопливо вскрыл, конверт, пробежал глазами бумаженцию и засмеялся.

– Чек из редакции? – с надеждой в голосе спросила Аничкина.