Последние из Валуа

У дез Адре, к слову, было два сына и две дочери от его брака с Елизаветой де Монтаньяк, умершей за восемь лет до начала нашей истории…

Он сам нам расскажет, кем стали его старший сын, Рэймон де Бомон, и Екатерина и Жанна, его дочери; мы же обмолвимся парой слов о Людовике Ла Фретте, названном так – согласно обычаю того времени – для того чтобы отличать его от старшего брата, который один лишь был вправе носить отцовское имя.

Так вот, Людовик, которому было двадцать пять лет, ничуть не походил на отца – ни нравственно, ни физически; он был совершенный блондин и имел весьма мягкий, добрый характер, что однако не исключало в нем храбрости, – это он доказал в нескольких сражениях, в частности, в битве при Монконтуре.

Капитан Ла Кош – наперсник, друг и правая рука барона – был маленький, коренастый человечек с шарообразной головой, красным лицом, маленькими заплывшими жиром глазками, толстыми сладострастными губами, живой и веселый, несмотря на свои пожилые лета.

В особенности примечателен был его толстый нос, издававший нечто похожее на трубные звуки во время сморканья, а Ла Кош всегда сморкался в важных случаях.

Пожелав барону доброго утра, молодой Ла Фретт и капитан присели на стоявшие напротив него табуреты.

– Ну, господа, – начал кастелян, сразу перейдя к делу, – весело ли вам было здесь в течение тех четырнадцати месяцев, которые мы провели в полном бездействии, словно статуи в нишах?

Ла Фретт промолчал, но Ла Кош, качая своей круглой головой справа налево и слева направо, проговорил:

– Раз уж вы спрашиваете, барон, то отвечу по чести.

Нет, мне не весело в вашем замке, хотя здесь можно хорошо поесть, попить и поспать, – а я всегда любил хорошо поесть, попить и поспать. Но человеку, в чьих жилах еще течет кровь, требуется нечто большее, чем сон, хорошие кушанья и вино. Я здесь ржавею, барон! Быть может, вы хотите избавить меня от ржавчины? В таком случае восклицаю от души: виват! Я готов! Когда отправляемся?

Барон прослушал речь капитана с веселым, довольным видом.

– Ну, а вы что скажете, Ла Фретт? – обратился он к сыну. – Согласны ли вы с мнением нашего славного капитана, жаждущего выйти из оцепенения.

– Что ж… Это зависит от обстоятельств, отец.

– Как это – зависит от обстоятельств?

– Этим я хочу сказать, что если ваше предложенное вами дело придется мне по вкусу, я соглашусь принять в нем участие, в противном же случае – увольте.

Дез Адре мрачно сдвинул брови; Ла Кош пожал плечами.