Кавалер умученных Жизелей (сборник)

Кто знал, какое горе, ужас, мрак

Наполнили Наину до предела.

И вылились в физический порыв.

Все действия, что надо совершить,

Ей даже представлять не приходилось,

Их будто голос свыше диктовал.

С Григорием, на этом же такси,

Поехали по новому маршруту.

Заехали в цветочный магазин

И выбрали по двадцать лучших роз.

Из белых набрала себе Наина,

А алые, ещё темней, чем кровь,

Составили букет у Тахтамыша.

Рожденные в бескрайности Сибири,

Не знали про окрестности Москвы,

И, что они настолько живописны.

Не время было что-то узнавать,

А просто попросили у таксиста

Везти туда, где берег над рекой

Крутой, песчаный, и должны быть сосны.

Водитель знал такое место на Оке,

Не близко – выбирать не приходилось.

Но Коля позаботился о них —

На их пути, в движеньи, в этот час,

Забыли про такое слово – пробки.

И редкие машины от Москвы,

Не сдерживались в скоростном режиме.

И, что сказать, водитель не подвел.

Здесь было и не хуже, чем над Томью:

Намного полноводнее река,

И берег выше, и, пожалуй, круче.

Наина огляделась, поняла,

Что именно такой просвет в природе,

Их может ещё с другом пересечь.

Решительный, он первый канул в вечность,

А общий микрокосмос, неделимый,

Он ей одной оставил сохранять.

Тот берег у Оки был очень крут,

Но все же по отвесному обрыву

Вела-таки опасная тропа.

Немногие, но полные отваги,

Могли, перешагнув через сомненья,

Попробовать добраться до воды.

Не ведая, что наступил сентябрь,

Во всю ещё господствовало лето.

Наина тут сказала Тахтамышу.

– Пойдем, давай. Наш путь туда, к реке. —

И вежливо шофера попросила:

– Мы быстро. А потом – в обратный путь. —

Наина сбросила ненужные одежды,

К груди прижала свой букет из роз

С неистовым отчаяньем и силой.

И тело обагрила тут же кровь

Из мест, что были проткнуты шипами.

Григорий тут спросил: – Что делать мне? —

– Ты тоже с ним так можешь попрощаться.

Потом мы пустим розы по реке.

Пусть наша кровь уйдет с речной водой,

И где-нибудь сольется с кровью Коли,

Которая в земле теперь живет. —

У Гриши тут прошло оцепененье,

В каком он до того момента был.

Он чувствовал, что Коля где-то рядом,

И к месту оказался ритуал —

Возвышенный, понятный и доступный.

Наина разбирала свой букет,

Цветок она бросала нежно в воду,

И тихо говорила: «В добрый путь».