Кавалер умученных Жизелей (сборник)

И вот уж Тахтамыш теперь разделся,

Он тоже протыкал себя шипами,

Как будто бы хотел отдать для брата

Всю в теле протекающую кровь.

– Ну, хватит, ты ещё обязан жить.

И так, чтоб Николай тобой гордился. —

“INFINITY”, разлука, сорок роз.

* * *

Из Томска Тахтамыш всё подтвердил:

Как Лазарев завел свой Форд Мустанг,

Пробрался сквозь толпу до дальней трассы,

Где газу дал в четыре с лишним литра,

Так тут же он и скрылся в небесах,

Оставив на земле своё лишь тело,

Что, вместе с обгоревшею машиной,

Раскинул в клочья учиненный взрыв.

Смогли найти приемлемые части

Чтоб сделать экспертизу ДНК.

Проверили, что та ли это личность.

Останки уложили в красный гроб,

И отдали семье в закрытом виде.

Закрытый гроб, закрытая судьба.

Григорий рассказал: – В семье есть деньги.

Родителей его я навещу.

Но, честно говоря – зачем им я?

Брат Слава, он, похоже, даже рад,

Что он от брата смог освободиться.

Ведь Коля вырос лидером во всем,

И Славку поучал, что надо делать.

Теперь тот будет жить своим умом,

А это значит – будет жить холуем.

– А как его ребёнок и жена? —

Наина механически спросила,

Хотя без промедленья поняла,

Насколько ей всё это безразлично.

– У них – Новосибирск, дадут им денег. —

Потом вопрос наткнулся на вопрос.

– А ты как думаешь с собою разобраться? —

– А что ты сам наметил предпринять? —

Григорий вёл рассказ издалека:

– Есть парень – вертолетчик в МЧС,

Он Колю уважал, я с ним связался.

Сегодня к Алатау полетим,

Я как-то там скалу одну заметил.

Хочу взглянуть, как это всё вблизи.

И, если она снизу неприступна,

А камень может выстоять века,

То завтра у неё владельцы будут,

Чьи души туда смогут прилетать.

И есть резец, чтоб выбить в камне надпись:

НАИНА – ТОММИ ГАН…. И…, ты прости,

Но я хочу быть рядом постоянно.

Поскольку нет людей, дороже вас.

Поэтому, пониже – пусть все знают,

Себя я припишу – и ТАХТАМЫШ.

Последовало долгое молчанье.

Григорий в это время вспоминал,

Что, все-таки, немыслимо придти

На кладбище к пустому гробу друга.

И только лишь общением с Наиной,

Он сможет, пусть не часто, возвращаться,

К таким бесценным юности годам.

Наина думала и плакала беззвучно,

И слезы успокаивали боль.

Пока вдруг не прошло оцепененье,

И ей неважно стало – почему,

Зареванные губы повторяли:

“Infnity. Forever. Tommy gun”.