Кавалер умученных Жизелей (сборник)

И через время, если точным быть.

Но в этот раз так много было мыслей,

Наплывами они врезались в думы,

И близко от границы атмосферы

Над суетным, земным трудился мозг.

«Других устраивал тупой ярлык «цыган»,

И только мне тогда пришло решенье,

Что где-то в предках точно – Ганнибал.

Отсюда ты и смуглый, милый Коля!

Арап был в Томске. Умер Петр Первый.

Тогда – то в нашу Томскую губерню,

Отправили сподвижника Петра.

А может, и действительно цыган?

Что толку во всём этом разбираться.

Всегда была зацикленной девицей,

И ей осталась, ясно, до сих пор.

Но, чувствую, готова к обновленью».

Эмоции переполняли грудь.

И мощный монотонный рев моторов

Звучал, как будто тремоло в оркестре

В преддверьи кульминации пути,

Что ноты напророчили ей в Томске.

Вопросов не было – причем тут Николай?

Он был настолько значимой фигурой

В судьбе всегда мечтательной Наины,

Что выход из московских обстоятельств,

Она не сомневалась – лишь один.

«Он – нежный. Где же мог тогда мальчишка,

Взять силы – удержать перед соблазном,

Такую демоническую мощь,

Его прекрасного мужского естества?

Когда – прабабушкой завещанный «цветок»…,

Она задумалась, что смысл немного спутан.

«Прабабушкин наказ хранить «цветок».

(Устроила какой-то заповедник).

Я верила, что надо сохранять!

И так люблю прабабушку Агату,

Хотя лишь только слышала о ней.

От дочери её, от Розалинды,

Своими примитивными мозгами,

Досадно – не пошедшей в свою мать.

Но знавшей наставления Агаты.

Хотя, наверно, это ерунда.

Но всё-таки, я уважаю принцип,

Который в человеке должен быть.

Поэтому сейчас лечу к тому,

Кто мой «цветок» сорвать имеет право.

В конце концов – причём тут эфиоп?

Он Коля Лазарев, и никогда никто

Мной не был так любим, в нём юность страсти.

Вот если бы я даже и разбилась,

Трагедия, какая вдруг стряслась,

То это ничего, когда на взлётё.

Пускай – «ценою жизни ночь мою»,

Ведь я лечу сейчас за этой ночью.

Потом прочту, как Пушкин написал.

Ведь если что случится с самолетом,

За чувство – своей жизнью заплачу.

А то, какой-то там специалист,

Назначенный врачом в научном центре,

Сеанс со мною будет проводить

Целительным лечебным брачным сексом.

Там, в Томске, у меня целитель есть».

Стюард сказал, что скоро «Боташово»,

Томчане так зовут аэропорт.