Кавалер умученных Жизелей (сборник)

* * *

– Вот спорим, что какая-то актриса, —

Две девушки, спешившие на рейс,

Рассматривали группу прилетевших,

А Лазарев недалеко стоял.

И понял, что отметили Наину.

– Идёт, как королева сквозь толпу. —

Наина, Коля видел, похудела.

Поэтому, возможно, впечатляла

Какой-то окрылённой красотой.

Сначала – будто всматривалась в лица

Встречающих, но было далеко.

Потом вдруг разглядела, где он есть,

И улыбнулась, и рукою помахала.

Он тоже, как тут скроешь, счастлив был,

Но главным было чувство удивленья:

И, что она внезапно сорвалась?

И речь не шла, вернуться чтоб обратно.

Ну, может быть, когда-нибудь, потом.

Наина в это время подошла,

И в тот же миг подумала с досадой:

«Зачем я нацепила каблуки?

Но снизу вверх не смотрит „цыганенок“.

Как сокол – гордо голову вознес».

Внезапно он схватил её в охапку

И сразу же отпал любой вопрос:

Что лучше – величаво наклониться?

Или присесть, чтоб легче целовать?

Их встреча обрела непринуждённость.

– Тебя, как скажешь, к предкам отвёзти? —

Её он отпустил, и любовался.

– Нет, Коля, я недаром выясняла

Насколько ты свободен в эти дни.

Скажи мне, если ты делами связан. —

– Да что же ты насколько деликатна!

Ты знаешь же, Наина, для тебя! —

И гордой головою он три раза,

Направо и налево помахал,

Желая показать: «Всё, что угодно!».

– Давай тогда поедем в Заозерье,

Вздохнем и разберемся, как нам быть. —

Тут Коля загрузил её в машину,

Стремительно понёсся в город, в центр.

Наина не особо умилялась,

Что, вот, мол, дорогие мне места.

Какие могут быть воспоминанья,

Когда нельзя взглянуть по сторонам?

Весь путь от Боташово и сквозь Томск,

Смотрелся, словно гоночная трасса.

Повсюду им светил зелёный свет,

И не было заторов при движеньи.

Единственно, что промелькнула мысль:

«Вот так бы и в Москве исчезли пробки».

Кафе носило имя “Tommy gun”.

Хоть в центре, но почти совсем пустое.

Лишь три-четыре пары по углам.

– Сюда обычно публика не ходит? —

– Нет, бойкое местечко, но сейчас… —

Столь яркое название кафе

Наину навело на размышленья:

– В далекой глубине сибирских руд,

Хозяин «точку» называет по-английски.

Вот это, понимаю я, гламур.

Что “Tommy” – это лихо он придумал,

Никто не догадается, что Томск.

А “gun”, я полагаю, что – ружьё.

А, может, даже пушка, покрупнее.