Бескрылый воробей

От второй же чашки гость отказался. Потянувшись за промокшим рюкзаком, ехидно улыбнувшись, бродяга предложил мне выпить чего покрепче. Под «покрепче» подразумевалась запечатанная бутылка прозрачной жидкости карамельного цвета. Тогда то я и узнал, что такое скотч.

– Боже, ну и дрянь! – воскликнул я, как оказалось, неготовый к новым вкусовым экспериментам.

– Не думал, что нынешнее поколение такое изнеженное! – рассмеявшись ответил Марк шёпотом, не торопясь наполняя свой стакан.

– Как вы пьёте это пойло?

– Всё лучшее приходит к нам с возрастом, сынок, – улыбнувшись ответил он, смакуя дьявольский напиток без малейшего намёка на отвращение.

Прикончив стакан, он принялся расспрашивать меня о моей жизни. Рассказывать было практически нечего, но я старался быть предельно честным и откровенным: Марк оказался чрезвычайно приятным человеком, мы быстро стали приятелями, несмотря на то, что провели вместе не более часа. Закончив краткий экскурс по моей пока недолгой жизни, я с азартом приготовился слушать, как судьба занесла путника в наши непросыхающие земли.

Как я уже сказал, мой новый приятель оказался музыкантом. Гитаристом, если быть точнее. Чертовски крутым гитаристом, если быть ещё точнее. Марк здорово обыгрывал классические мелодии блюза и раннего рок-н-ролла, привнося в каждый безликий шлягер свой некий фирменный шарм. Каждое движение стёртого металлического медиатора, каждый обрывистый удар пальца по выцветшему палисандровому грифу наглухо впечатывался в память, оставляя кратковременное оцепенение перед талантом виртуоза.

За то время, что он успел у нас погостить, Марк близко сдружился со всеми обитателями фермы. Мама и Катя приняли его очень тепло, благо, харизмы у нашего гостя оказалось хоть отбавляй. Для своих пятидесяти шести лет, проведённых в вечной борьбе с бронхиальной астмой, и образа жизни бродячей рок-звезды он был довольно хорошо сложён, крепок и чрезвычайно бодр. Марк помогал нам с хозяйством и отлично ладил с захудалой техникой.

Солгу, сказав, что эти грязные грубые шутки были мне не по нутру. Отнюдь, образ его жизни, облик и течение его мыслей определённо находили отклик где-то в глубине моего сознания. Марк был именно тем человеком, о котором хотелось читать в книгах, которого хотелось видеть на экранах кинотеатров.