Инженер и далее. Повести и рассказы

Инженер и далее. Повести и рассказы

Вячеслав Иванович Смирнов

Описаны приключения периодов инженерной, научной, преподавательской, юридической, экономической и бизнес деятельности автора. Весь путь украшен очаровательными девушками, представленными с уважением и любовью. Действия происходят в России, Латвии, Германии, Китае, в перестройку и до нее. В книге есть и лирические мотивы, немного ностальгии, любовные веселые приключения. Все они и реальны, и выдуманы, с насмешкой над собой, по-утреннему бодры, веселы и свежи.

Солистка хора им. Пятницкого

Вдруг попадутся на глаза на кухонной полке пиалы Рижского фарфорового завода, почившего в новой рыночной экономике. Воображу, что сяду на ковер, скрещу ноги и подобно узбеку, стану пить зеленый чай вприкуску, беря наколотые кусочки сахара с куска газеты, как пил в ташкентской чайхане в нестерпимую жару июля того далекого года. Но стоят пиалы пустыми, а наполняюсь воспоминаниями я.

Впервые эти пиалы увидел на ковре в гостиной, вернувшись из командировки. Знаю, чьи руки поставили их. Красавица Аида из Ташкента навестила дочь Иру – точь–в–точь свою копию, что появилась в Риге с короткой экскурсией, а осталась на годы. Аида позвонила из Ташкента, спросила, может ли она с подругой остановиться у меня. Да может, но меня не будет. Буду в отъезде, в командировке, а ключи для них оставлю соседке.

Сегодня мой день рождения. Начало мая. Солнечно и тепло. На кустах сирени, заглядывающих с южной стороны через балкон в окно, появились листья. Вот-вот раскроются бутончики и сирени расцветут белыми и розовыми гроздьями. Большой куст алычи опередил сирень и уже весь покрылся мелкими белым цветочками. Из них видны блестящие спинки пчел, окунувшихся в глубину.

Небольшая гостиная заполнена. Гости расположились за раздвинутым столом. Сидят на стульях, на диване и на длинной спортивной доске, концами и в середине, опертой на табуретки. Рядом с именинником сидят его пятилетняя дочка и мама.

Млею в душе, тайно любуясь Ирой, ее чуть смуглой бархатной кожей лица, сиянием темных звезд очей, опушенных длинными черными ресницами. Взмахнет ими, посмотрит на меня, улыбнется – и я погиб.