Белый шум. Стихотворения

Свистком

лежал упавший и воскресший —

поскольку смерти вовсе нет —

на тень свою себя воздевший —

незавершённый пеплом свет,

что птичий свиток в форме ада,

похожего на рай и снег,

где слеплен человек из сада

ворон похожих на ковчег.

«И молока последнюю награду…»

И молока последнюю награду

пьёт зверь прозрачный,

видимый не сразу,

припавший к сосцам неба,

к винограду —

пока щенок весёлый и незрячий

гоняет тьму в себе,

как бабочку, психею —

и ждёт во мне, когда я онемею.

И пение собачие, как льдина,

меня сопровождает в берегах,

в которых спит язык неотвратимый,

как молоко или последний страх.

Что ж, мой щенок,

сопровождай нас в вечность,

которая иголка февраля

во времени красивой колыбели,

чтоб вычерпать из смерти, как вода

в себя теперь исчерпывает небо,

зверей прозрачных и щенков своих

и за руку ведёт, и молоко психеи,

как бабочка, в губах у них дрожит.

[Люмьер. Душа, как Иона]

– 1-

И ты в числе безымянном

живёшь, как в люмьеровской будке,

где слова орех, в камень вросший,

размотан на стены и сутки

припавшего, будто ребёнок,

совсем безымянного света,

в чьей мгле сотворенья лежишь ты,

а речью ещё не одета.

Не прах и не прочерк – светильник

в механике глаза беспечной —

ты видишь, как слово и имя

тебя начинают с предплечий,

и свет поднимается выше

природы своей непонятной,

над угольной крошкой и глыбой,

где спят слепота и котята.

Но ты ли разлом мой, Иона,

что тело моё из деталей

как мир, соберёт и не дрогнет,

как будка в сеанса начале?

– 2-

В ките из кожи, снега и любви —

лежит прозрачный камень-лабиринт

чтоб говорить то свистом, то по Брайлю,

немую речь используя, как бинт.

Кит – это лунка, испытанье эха

от камня, что проглочен будто тьма —

так расширяется до голоса монетка,

когда достигнет своей жизни дна

так свет продет был сквозь его дыханье,

как человек чрез голоса свои,

и выдохнул вокруг себя пространство,

чтобы внутри его теперь поплыть.

Он нам отсюда камень вдруг напомнит,

и осветит круги, как лабиринт

внутри его иссиня-белой кожи,

что, как вода, намотана на винт.

– 3-

[Иона в утробе]

Изображения размытое пятно,

что созревает там, где колос пасти

становится то облаком, а то

разрывом на воде и неба счастьем.