Кожа. Стихотворения 2000—2017 годов

Так не начнется январь. В полуподземном приходе

стою, как слог осознавший, что он от зачатья ничей:

в этой густой полумгле – расщелин крысиные морды

нам отворяют воздух, чтобы учились дышать —

руки его слепы, вежды черны или стерты,

и забываешь, пробив скорлупу, как твою звали мать.

Но этот тихий ангел епископальных психушек

нас не найдет во тьме – и только наполнит ее:

попробуем сосчитать, сколько под кожей кукушек,

сколько прощеных женщин в нашей лимфе плывет.

И прогибаясь в хорде, станешь причиной дрожи,

скользящей по постной иглы бронзовым позвонкам:

услышим ли этот крик разорванной небом кожи?

узнаем ли спуск под воды по дверным косякам?

Только не говори, не открывай глагола,

не отверзай пространство или зыбкое время,

чтобы хватило на зобку неутоленного плача,

чтобы нас укрывала, прощаясь с бесстыдством, темень.

Так и прядаю нити из незамерзших топей

Скрипа и торфа – эта телега всегда – на дюйм от тебя – пуста.

Выучим мертвый язык, чтоб говорить вместо мертвых

И узревать, как вскипают от холода наши уста.

И не оспорь меня как фруктовую жертву:

смотри, как в тебя втекает с порезанных пальцев нить

соков уже не моих и не твоих – то есть младенцев третьих.

Стикс покидает тело, чтоб тело не осквернить.

В осколке моей темноты ищет ладошка буквы,

потраченные в сокасанье воздуха и языка —

пусть тебя не встревожит запах горячей клюквы,

в которую бабочкой смотрит из лимба слепой косарь.

(2004)

«Недосчитанный город – с этой секунды уже только град…»

Недосчитанный город – с этой секунды уже только град

пролетающий – ангелу, падшему в топи – отверстое горло.

Начинается чтение тел, оставляющих души —

это то, что движение пальцев твоих в мое воскресение втерло.

Это дата моя и чужая растянута в средневековье

от костров к телескопу, с троеперстья к скудеющей сводне.

От такой ли родни ты укрыться хотел в нелюдимой пустыне?

Или так роженица взлетает из рук к распаленной любовником сходне?

Если ты понимаешь, что я говорю – значит, даты не помнишь:

не родишься ангелом – значит, китайцем семьсотым

это тонкая дрожь пробегает сквозные надбровные вены, как обжиг.

Надвигается тьма из рассвета птенцом желторотым.

Там приколоты к твердой воде тату из морфия и героина.