Неоцифрованное детство

Неоцифрованное детство

Дмитрий Ашаев

Воспоминания о событиях и ценностях нецифрового времени, написанные от лица мальчишки, жившего на стыке исторических эпох.

Неоцифрованное детство

Дмитрий Ашаев

© Дмитрий Ашаев, 2017

ISBN 978-5-4490-1080-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается моим родителям…

Предисловие

Мои детство и отрочество пришлись на непростые и одновременно интересные времена. Несильно яркие в быту, в прямом смысле, но очень событийные.

Всю историческую значимость происходившего и силу характера моих родителей я осознал только спустя годы. Об этом позднее.

Девять месяцев в году я был обычным городским мальчишкой. Я ходил в школу в синей школьной форме с серыми алюминиевыми пуговицами и ждал, когда наступят трёхмесячные, но такие короткие летние каникулы. Как и многие советские семьи, родители отправляли меня почти на всё лето в деревню к бабушке и дедушке.

Полное ярких открытий и событий лето в деревне было отдельной маленькой жизнью, прошедшее яркой жирной полосой в моей судьбе.

Это было настоящее босоногое детство, с выгоревшими на солнце волосами, обгоревшим носом и содранными от падений с велосипеда локтями и коленями, но всегда наполненное приключениями.

Некоторые вещи в жизни я научился воспринимать через призму той житейской мудрости, простой и однозначной. Именно так жили люди на селе. По-настоящему. Я считаю, что мне в этом повезло.

Стоит также сказать, что сверстники моего поколения стали очевидцами смены целой эпохи, когда изменилось всё: общественно-политический строй, страна, уровень и ощущение свободы, порой граничившей с разнузданностью.

Формировалась новая идеология. Появились рыночные отношения. Сперва дикие, потом диковатые. Цена товара, раньше указанная прямо на нём или на упаковке, сначала исчезла совсем, затем перекочевала на ценники, которые на один и тот же товар могли розниться в разы в зависимости от элитарности магазина.

Продавалось всё, от импортных цветных телевизоров и двухкассетных магнитофонов со светомузыкой до окурков в банках. Стадионы и кинотеатры превратились в торговые ряды.

Я застал время больших перемен в сознательном, но не осознанном возрасте. Я не понимал того, что происходило вокруг. Уж тем более у меня не было ощущения, что уходит целый исторический пласт. Некоторые тонкости исторической каверзы до меня доходят до сих пор.