Неоцифрованное детство

Спустя более тридцати лет, и после прочтения многочисленных интервью и книг о том времени. Например, я помню события путча девяносто первого года, направленные на предотвращение распада СССР.

Эти события застали меня в деревне. Дедушка ворчал, что по телевизору постоянно показывают никому не интересный балет «Лебединое озеро». Бабушка, послушав заявление ГКЧП[1 - ГКЧП – Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР.], сказала только одну вещь: «Пойду завтра в магазин, вдруг всё подешевеет!» Вот так просто.

Никаких политических разговоров и лозунгов.

События в столицах не оказали никакого влияния на жизнь деревни, да и провинции, где жили родители. Люди на какое-то время притихли в неведении, что будет завтра. Но ждали перемен только в лучшую сторону.

Было откровенно трудно. Но сейчас в возрасте, когда мне в парикмахерской вместе со стрижкой уже предлагают заодно подровнять брови, я с большой теплотой и ностальгией вспоминаю то время. Мне хочется поделиться своими тогдашними ощущениями, которые безвозвратно утратились, завалившись в зазор между эпохами, как какая-то ватная палочка за стиральную машину.

Тихо и незаметно.

Про городскую жизнь

Про тихий двор, соседей и семейные альбомы

С тех пор, как я себя помню, и до класса, наверное, восьмого моя семья жила в привокзальном районе, или как это у нас называют «на привокзалке», в маленькой двухкомнатной квартире «Хрущевке», панельной пятиэтажке. Такие в последнее время сносят и на их месте строят новые.

Для этого процесса даже придумали красивое слово, которое я не буду называть. Ведь я не про это хочу рассказать. Окна квартиры выходили на тихий дворик, окруженный такими же серыми панельными коробками.

Я временами очень грущу по тому спокойному двору с большой песочницей, железной горкой и детским садиком «Полет». По тихим пожилым соседям, которых в будни не было слышно вообще. Только в самый праздник нового года сосед с четвертого этажа дядя Володя Преображенский традиционно палил в черное зимнее небо из стартового пистолета.

Красная ракета улетала к замерзшим звездам, и мы с сестрой кричали «Ура!», дыша на стекло кухонного окна.

И жили мы там как раз в то непохожее ни на что время, когда колбасу и курицу можно было купить только по продовольственным талонам. Ее тогда даже не продавали, а «выкидывали» и, соответственно, «сметали» с прилавков. Новости о том, что где-то «выкинули», например, сосиски, разлетались по городу со скоростью звука.