Трое в долине

– Богини…

– Вы, может быть, и не потомки ведьм, – по очереди оглядел нас призрак. – Но сила в вас та же самая. За исключением того, что каждая из ведьм владела цельным даром, тогда как для вас, простых смертных, его пришлось раздробить.

– Маг, колдун и ведьмак… – словно во сне, прошептала я.

– Именно. Поэтому вблизи барьера вам не удастся использовать стихии по отдельности. Их даже объединить толком не получится – магия ведьм блокирует все. Но вы способны преобразовать его и сотворить тот самый свет, которого эти земли не видели уже много тысячелетий.

Я прикусила губу.

Все это, конечно, так, но есть одна вещь, которая меня тревожила.

Свет мы с Ником призывали дважды: тогда, в Рино, и буквально на днях, в пещере сумасшедшего зомби. В первый раз нам помогли храм, алтарь и светлые богини, сумевшие направить нашу магию в нужное русло. Во второй мы справились сами. Но я не дурочка: прекрасно понимаю разницу между тем, что мы сделали в самый первый раз, и тем, что произошло в пещерах.

Да и Вилли не зря сказал, что во второй раз наш свет был совсем слабеньким. Если в Рино он сумел уничтожить всех без исключения перерожденных и спалил дотла темное сердце, то позавчера его силы не хватило даже на одного дряхлого зомби.

Получается, наш свет бывает разным? Или, может, у него есть какие-то градации? Уровни силы? Или еще какие-то свойства, которые делают его воистину божественным лишь при определенных условиях?

– Лариана, бросай свои железки, они тебе сегодня не понадобятся, – скомандовал тем временем призрак.

 – Подойди, обними Ника и Ниэль за плечи и молись…

– Чего-о?! – округлила глаза ведьмачка.

– Молись, – спокойно повторил Норр. – Только свет, наполненный силой богинь, способен справиться с высшей нежитью. Ниэль и Нику будет не до молитв, поэтому молись ты. Истово. Искренне. Как только сможешь. Быть может, богини и покинули этот мир, но связь с ним у них есть.

Если вы трое сумеете пробудить эту связь, как сделали это в Рино, в Норне сегодня никто не умрет.

– Но в прошлый раз у нас был храм. И намоленный алтарь, – напомнила ему я.

– Свет живет не в храмах, а в ваших душах. Свет – это вера, Ниэль. Ваша вера в первую очередь в себя. Помнишь, что я сказал вам, когда вы объединили души в первый раз?

Да. Вера… как и тогда, вера – это все, что нам оставалось.