Наследие вороны

Наследие вороны

Ася Хоутен

Наследие вороны

Мистер Крайтон натужно кашлял, и выносить это становилось всë труднее с каждым шагом в глубь подземелья. Они шли дальше по туннелю, каменные стены усиливали звук ударов узловатой трости по полу, стук каплей воды и кашель искусствоведа. Флоренс зябко ëжилась, куталась в большую пушистую кофту и шмыгала носом. «Если он часто здесь находится, неудивительно, что этот дурацкий кашель совсем не проходит», — думала она, разглядывая сгорбленную спину впереди.

— Мистер Крайтон? — позвала Флоренс, но не увидела реакции.

Пришлось коснуться его плеча.

— Д-д-да, м-мисс В-вивáн?

«Он и раньше заикался или это от холода?» — удивилась она.

— Далëко ещë идти?— М-минут д-десять. Г-галерея з-за п-поворотом.

Отвечая на вопрос, мистер Крайтон сгорбился сильнее, будто на его плечи давил тяжëлый невидимый груз. Флоренс перестроила зрение, как учила Сильвира, чтобы увидеть вязкую тень с Граней на нëм. Никого там не было. Груз правда оказался незримым.

Мистер Крайтон уверял, что нашëл заброшенную галерею с единственной и очень странной картиной, но эксперты из местного музея не смогли найти ничего ценного в его находке.

Назвали посредственным новоделом и уехали обратно в Монро.

Он продолжал писать об этом у себя в Х. Десятки постов про подземелье, галерею, картину, людей, которые на ней изображены, и необычный стиль работы привлекли внимание Сильвиры. Столетняя ведьма полюбила Интернет чуть ли не больше Флоренс и еë знакомых из школы, поэтому снова превратилась в белую ворону и вернулась через несколько дней с царапинами на крыльях.

«Нужно посмотреть, что там такое, но я не смогу пробраться без проводника», — сказала Сильвира и пообещала ждать их над садом. Почему она просто не пошла поговорить с чудаковатым искусствоведом, стало понятно в туннеле. Ей нравился простор и леса, а не каменные мешки, где нечем дышать.

— М-мисс, о-острожнее, з-з-десь с-скольз...

Мистер Крайтон попытался предупредить еë, повернулся и прогадал: с грохотом растянулся на земле сам.

Трость отлетела в сторону, фонарик с треском разбился.

— Да что ж такое-то...

Флоренс подошла, хватаясь за влажную шершавую стену, опустилась на колени и с сомнением посмотрела на него. До сих пор казалось, что ему лет сорок, но сейчас его лицо изменилось. Морщины смазались, стëрлась родинка под правым глазом. Он остался болезненно бледным и с мешками под глазами, но теперь казался лет на двадцать моложе.