Чернилами добра и зла

Горькие мысли

у медного памятника

Лев Толстой:

«Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь четверть столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живьем в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует, пьянствует, сам, забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных органов и подобием Евангелий – ящиком с водкой славить Христа, т.е. ругаться над верою, коронует […] свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына и умирает от сифилиса, и не только не поминают его злодейств, но до сих пор не перестают восхваления доблестей этого чудовища, и нет конца всякого рода памятников ему.

И несчастные молодые поколения вырастают под ложным представлением о том, что про все прежние ужасы поминать нечего, что они все выкуплены теми выдуманными благами, которые принесли их совершатели, и делают заключение о том, что то же будет с теперешними злодействами, что все это как-то выкупится, как выкупилось прежнее».

К 9-му июня

Проклятие, губитель-кат,

Тебе не крикну: «Исполать!»

Ты – вор[3 - В те времeна (XVII – XVIII века) словом «вор» называли изменника, предателя (прим.

автора).] святого родника,

И властный бес своих палат.

Срамных, как срамен Кремль-трактир,

Таскал на ассамблеи баб

Пётр Алексеич, бомбардир,

И пил до упаденья лба.

Ты создал армию и флот,

И власть, что свята и теперь —

Кулак, величия оплот,

Где может быть в святых и зверь.

Ещё одно из славных дел —

Та щель, что прорубил топор

В Европу, с завистью глядеть

И ненавидеть… до сих пор.

Босые лица у бояр,

Плезир шармана посреди…

Не вижу перемены я —

Аккаунт нынче да кредит.

И в челобитных тот же слог

Посадских якобы людей,

Что приказным есть подлость[4 - Подлый – (устар.) принадлежавший по рождению к низшему, податному сословию, неродовитый(прим. автора).], зло

И отвлечение от дел.

Летят остатки на мослах

Людишкам, что с царём во лбах —

Им, не допущенным к столам,

Полуголодным, озябать.

В значеньях новых «воровство»

И «подлость» нынешним летам,

Но – тем же власти естеством.

Уж триста лет, а воз всё там.

Глаголю для всея Руси:

Иные годы или те,

А ты страдалицей висишь

Над перекрёстком на кресте.

Горькие мысли эволюции

Это те, кто кричали «Варраву! —

Отпусти нам для праздника…», те,

Что велели Сократу отраву

Пить в тюремной глухой тесноте.