Чернилами добра и зла

Вверх щелчок – и та уже горит

Наготой без юбки-абажура.

Провода заплетены в косу,

В ней белеют капельки фарфора.

Свет живёт, как солнце – на весу

День какой и год, и век который.

Между «Вкл.» и предрассветным «Выкл.»

Ночь любви и стихотворных строчек.

Выключатель к этому привык,

Лампочка горит ему и хочет.

Переменен между ними ток,

Но коса рифмовки постоянна.

Крюк на потолке торчит, высок,

А под ним – Серёга окаянный.

    28 декабря 2017 года

Голос

Если связки сухие в горле

Топот града впитали губкой,

Из раскатов грозы над городом —

Гроздьев грома сдоили звуки,

Если связки в пустыне будней,

Словно в праздник расплёсков шторма,

Овладели бельканто трудностью

И завыли сиреной, вторя

Гулу воен и стону боен,

Плачу капель на дне колодца,

Значит, голос природой скроен, и

Слышать соло толпе придётся,

Ненавидя за резкость тона,

Колдовать, насылая порчу,

И топтаться за микрофонами

С усилением пошлых корчей.

В дни мычания нужен голос

Человечить молчанья полость,

Голос – веку отлитый колокол,

Что тревожен, пожарен, колок.

Горизонт

Летит струя шампанского, как бес,

Шипя от злости, зная – недолёт,

А души долетают до небес,

Гудками отвечая на «Алё!»

Граница между знанием и всем,

Во что мы верим, не беря зонтов —

Барьер для тем отсутствия и тем

Присутствия за видимой чертой.

Догадки проверяя с рюкзаком

И заменяя гелием азот,

Ныряем, лезем выше облаков.

Бежит неуловимый горизонт

С открытых мест и прячется в лесу,

Где леший в кумовьях у лесника;

Они хлебают водку, словно суп,

И черти пляшут, и дрожит рука,

Извлекшая из банки скользкий груздь.

А горизонт настолько недалёк,

Что окружает линией, как грусть —

Пилота звездолёта над Землёй.

Мираж – и там, и здесь.

Но я люблю

Когда он округляется луной,

Когда высотный самолёт петлю

Лихим ковбоем вертит надо мной.

Город

Это – город-музей

И его панорама.

Перехода подземность,

Одетая в мрамор,

Усыпальня рублей

В пирамидной гробнице

Из камней, как нолей

Чередой к единице.

Это город Петра

И Кремля подворотня,

Это город без права

Мосты называть.

А вороны, как чёрные сотни,

Всё кружат над Собором поротно,

Голубей ущемляя в правах.