Тетради 2017 года

Что там за телом горит? Что говорит, как сухара,

с той и другой стороны этой воды, что есть жало

или холодный ответ для заходящего в воды

тела, которое снег, память, охапки дыханья,

хвороста тронутый шум, дыма гляделки и прятки,

гумос для ангельских труб, что вырастают вкруг лесом,

гимнами, прялкой пустой, паром февральским, паромом

что стрекозою густой его провожает до дома.

Освобождаясь, когда кончено всяко ученье,

тело подходит к воде, себя ощущая, как жженье.

    (01/2017)

Элегия

Замёрзший в цокоте копыт —

красивый этот свет горит

и поднимается в дыханье

из удивлённых лошадей,

испить его сюда пришедших

из водяных своих корней.

И лошади шуршат за светом,

где в незнакомых голосах

растёт тростник до низа сверху

в потрескавшихся их губах,

где птица в клетке или галька

по-человечески поют —

посмотрят в свет, затем согреют,

потом испьют.

    (25—26/01/2017)

Следы

Возлюби Господа, как будто он – человек:

утром встаёт с тобою – тебя из-под век

рассматривает так, как будто воскрес он, и в первый раз

ощупывает мир, как одного из нас,

будто Господь твой – это юла.

остаток её спирали, пружинка в часах, кукушонок в окне,

звук этот всегалдящий, молчание, темнота,

остающаяся после тебя, как окно, пустота,

место молитвы, стоящее на словах, циркуль из взгляда,

очеркивающего тебя, повторяющее тебя почти наизусть,

из тебя вырастающее в свой рай, как из почвы куст,

из куста – огонь, из огня – вода, из воды —

жажда второго, то есть воды следы.

    (26/01/2017)

«Дух летит, не поспешая…»

Дух летит, не поспешая,

между стрелок снегопада

часовых – как будто края

ни ему, ни мне не надо.

Вздрогнут краешки у нёба —

всё опять начнётся снова:

снег и небо, день чудесный,

лошадь что идёт, как слово.

Здравствуй, друг мой косолапый —

ты достанешь лёгкой лапой

рыбу, нитку дымовую, лёд

прозрачный, как январь.

Подыши со мною рядом:

надорви меня по раю:

снег не прерван, обозначен —

словно небом тишина.

    (01/2017)

«Куда матросы нас несут…»

Куда матросы нас несут

в холодном, словно смерть, лесу,

который не Харон, но «о»

оставленное от него?

То снег падёт, то ангел выйдет,

то мальчик, глядя в свет, зассыт.