Тетради 2017 года

    (01/2017)

«Круглый, круглый, круглый свет…»

Круглый, круглый, круглый свет

катится, меня стирая

в рай, которого здесь нет,

разрезает глаз по краю,

вынимает из грязи

ластиком из снега жёлтым,

отрывает лепестки

и становится неплотным.

Я теперь здесь космонавт:

Лайка Белка или Стрелка —

руки больше не дрожат

и собаки смотрят сверху

то, как тела мёртвый зонд

рассыпается до праха

Бог мой, Бог, теперь я твой —

круглый там, где свет – рубаха.

    (24/01/2017)

Швея

Пепел бабочки, что скоро станет звуком,

ниткою, сшивающею землю

с некою о этой почве мыслью,

с выдохом, которым прах развеян,

с чёрным облаком, что встанет снегопадом,

где метелью, пойманной в стоп-кадре,

мы с тобой споём о них осанну,

пропадая в дырку – не в нирвану.

Бабочка моя, мы станем слухом,

где не существует расстоянья,

времени и чёрно-белой кожи —

только звук, летящий перед нами.

    (01/2017)

«Хор разгорится, как будто пчела свет ужалит, жалея …»

Хор разгорится, как будто пчела свет ужалит, жалея —

прежде была слепота или яблок жужжащий

звук – тот, который на тьме, в белый свет индевея,

преображался в предметы, как линза нестрашный.

В нём молоко проливалось и хлеб был уловлен:

хруст – это корка поспелой воды, и – за льдом скрытой – рыбы —

что теперь скажешь, от звука отпавший обломок? —

если предметы не вечны, а звук раздробился,

словно его монолит стал замёрзшей рябины

ягодой, множеством, эхом, невнятицей чисел,

то есть падением, вектором света в Харибды

чёрной воронке, которою ты защитился

там где пчела, полосатая сота из звука,

в центр лабиринта летит сквозь промокший свет яблонь —

тронешь её, а точнее – остаток полёта,

в хворосте хора горящий, и – в колыбель её ляжешь.

    (01/2017)

«Пред ним здесь каждый одинок …»

Пред ним здесь каждый одинок —

сиротский воротник

подняв. По воздуху плывёт,

как сон, его плавник,

его дыхание, его

дрожащий поплавок,

и чайка что поднимет ввысь

то небо, что легко

в своих разрывах, и в пальто

похожем на меня —

стоящего, как соловей

на животе огня,

в котором, скоро замолчав,

откину шкуру я —

теперь совсем не одинок,

как капелька дождя.

    (25/01/2017)

«Тело подходит к воде – словно отец с поученьем…»

Тело подходит к воде – словно отец с поученьем,

но отражения нет – впрочем, нет и мученья.