Тетради 2016 года

    (11/04/2016)

«Сиротствует ли тело…»

Сиротствует ли тело

иль смерть удалена,

изъята из предела,

побуквенно сдана

в багаж, в пейзаж, в природу,

в трамваи, что на бок

её слетались, плача,

в грачах минуя срок,

воронку покидая

в их малых небесах,

где ожиданье рая

длинней, чем полый страх,

где ангел твой закручен

в июля механизм,

как эллипс в голый воздух

из взгляда и ресниц,

и где жужжит в притоках,

бессмертная душа

и трогает урода,

которым хороша.

    (13/04/16)

Анестезия

Забудем предсказательниц своих,

чьи коготки, как снег анестезии,

царапают то шею, то лицо

и, как под линзою – то кажутся большими,

то выгнутыми, словно длинный звук

из-под земли вытягивая слух,

на всех своих окраинах фальшивит.

Ты помнишь [но не помнишь всё равно],

как посох, опиравшийся на тени,

двоился и – с тобой попарно шёл,

сквозь пар крошась на чёрно-белый иней,

в деревни вырастая за тобой,

в которые растаяли деревья

и костровой мгновенный мотылёк,

извлекший из ландшафта только зренье,

где эпилептик птичий приподняв

округу, воздух, камни, руки, лица,

поток из их движенья извлекал

и запятыми начинал искриться

в отсутствующем выдохе забыт,

как устрица большая и больница

и запах, запах цвёл нашатыря —

похожие мы в тёмный свет входили

царапая то шеи, то себя —

как двери в дом, где мы себя забыли.

    (14/04/2016)

Смотритель

В начале оленя, как омут, стоит

смотритель путей и горит изнутри —

как ящерка в камне, как осень в шмеле,

как волчий язык и ожог в Шамиле.

В начале у ямы – терновник и хруст,

и шарик воздушный хлопком своим густ,

и тычется в тело воды густера,

и ива стучится [пора – не пора?],

и хнычет в ней детка, как омут, олень —

и лопасти мрака сияют сквозь тлен,

колени тоннелей подводных его

и лопасти света, который свело,

как ноги оленя, что ямой дрожит

в спиралях воды – сквозь раздвоенный шрифт.

    (18/04/2016)

«Кадры беспорядочны. Идёшь…»

Кадры беспорядочны. Идёшь,

как струя через ребро и нож

разбираешь выдох на детали,

чтобы здесь тебя не узнавали

в слове ключевом [который Лот].

Или им вернёшь отображенье

и укуса яблочного жженье —

пятнышко из света и дерьма,

где ключи бренчат, как Брахмапутра

или столб, в котором спит жена.