Тетради 2002—2005 годов

Если не сгинешь в пойле – наградой получишь тремор,

морщины, манную жижу, покойников многоголосье,

или – травинкой в спину и из глазниц – колосья.

– 10-

Спросят: какое число? – отвечай: много.

Умея только до двух – все, что выше,

называю несуразно. Два века гудела погода,

чтобы сойти на блеф или что-то тише.

Мы искали смысл, чтоб потерять. Свистеть

нас учили раки и книги. Из мертвых женщин

ближе всех – та, что вдалеке. Просей

нас сквозь время свое и соски огрубеют. Меньше

руки бога – только жирный его трахарь Цезарь.

Наши дети забудут нас, поиграв в могилы.

Ни хирург, ни ветврач не спасут. Только чахлый писарь

сосчитает нас перед тем, как покинуть. «Милый,

разучись дышать…» – слышу я,

подчиняя звезду отливу.

«Пребывая в том месте…»

Пребывая в том месте,

где кровь истекает и спит,

обнимая дыханье твое,

и смеется во сне,

если птица взлетает,

пугая невинную пыль,

принимая участие

в тихоголосой резне,

мы разломим на сытные

ломти свою тишину,

разминая со снегом —

меж пальцев согретую – глину.

Пребывая в том месте,

где проходящие тьму

остановятся, чтобы стоять,

наблюдая свою Хиросиму,

дым поднимется выше, чем

было возможно. Сейчас

начинался Февраль, и навряд

ли мы вспомним об этом,

когда кончится двадцать восьмой

и прокаркает всем свысока,

отлетая в свой рай, как мы в нем

засыпали валетом

на диване ребристом,

дыхание – камешком вниз

упадет и не вспомнит того, как

его отпускали

от себя тяжело, и как плыли

от места паденья круги,

и как мы – сквозь спираль —

от себя первый вдох отдаляли.

«Между ночью и тенью разница в точке зренья…»

Между ночью и тенью разница в точке зренья

Одна вызревает в другой и боясь забвенья

Накрывает праматерь поминая всуе матерь

Придержи слова чтоб от громкости не завернулась скатерть

Потерпи нам осталось не так уж много

Все китайцы ушли и теперь так нема дорога

Почитай на досуге сущеглупую книгу

Поверти как магический куб в пальцах фигу

Ни хрена себе скажешь и будешь права это редька

Мы бываем в себе и в шизо но редко

Нам подарят когда-нибудь поллитровку

Извини я опять тебе не оставил зобку

Никотином кружусь и ангелом юродивым

Между ночью и тенью я опять приключился милым

Письмо бамбуковой палочкой на 28 июня 2002 года

Ольге Исаевой

Желание вернуть себя снегу ослабевает.