Тетради 2002—2005 годов

Сбудешься как тропа – в любой из последущих жизней

тебя попирают колеса, стопы, колени, когти,

алчущие прибыть к своей равнодушной отчизне,

чье скопление стен вхоже в лохмотья аорты

путника, издали бредущего в суть вещей —

не загоняй любовь в замкнутую бутылку

родины. Если чужбина избавит тебя от прыщей —

не приезжай, не присылай на юбилей открытку.

Назови меня по имени. Выпей портвейн.

Нарвись на финку.

– 7-

Куда бы не шел – всегда возвращаешься.

В векторе перемещенья – оправданье любой точке.

Талая кровь освободит – если отчаешься

найти тропу к позднему сыну или ранней дочке.

Потеряешь себя в темноте – не ищи – на фига тебе тело!

если не с кем его разделить в этом белом

свете лампы стоватной, альбиносой летучей мышью

присосавшейся к потолку. Каждой нише

нацарапано имя ее. Погреми ключами

или соленой, как речь з/к, кожей, пожми плечами.

Загорелая роса на дверной ручке. Паспорт

вспоминает, как тебя окликали.

за сутки – проезжаешь полстраны, за борт

выкидывая – с окурками – память остолопам

из попутной харчевни.

(ночная трасса, которую не минуют скопом)

– 8-

Сумма чужих углов – это твоя судьба:

только вскипнешь «дурдом!» – стены – инеем – «да!».

Лучше же промолчать, призрев на сухой траве

ответ на вопрос «где ты?» – в кратком, что смерть, «нигде…»

(то есть всегда ни там, где речь твою слышу я).

То – как комод – кряхтя, то – как птенец – гуля,

меж четырех углов есть пятый, который – ты,

шорох, острый сосок и некой тени черты.

Лучше участь слепца: голос, тепло. Снег

падает вслед за людьми и ангелами, чей бег

остановим пивной, выросшей на пути

их. И если сетей этих не обойти,

вслушайся в тик часов – твой ли несносный бог

здесь проторчал свой век, с бесенком вживленным в бок?..

– 9-

Сколько бы ты не играл – всегда победят крести:

застрявший в дупле короед помешает из древа воскреснуть.

Попав в пятно света, бутылка расширит себя до лужи.

Застегни свой глухой ворот, чтоб не случилось хуже,

чтоб не случилось свары или пера под ребра.

Чтобы меж Аз и Ять не развернулась торба —

не издавай ни звука, не колеби тростинку,

прикусывай не спеша слова острую льдинку,

отворожись от бога, отговорись поговоркой,

взирай на Чикман и Косьву спокойно. Не будет горько

если эта отчизна сгорит в своих переменах.