Все оттенки чёрно-белого

 – Сказал, пропустив мимо ушей юмористический шедевр своего пациента, молодой узист.

– Как скажете. – Постелив застиранную пелёнку и ложась, кряхтя, на кушетку, проговорил Михаил Юрьевич.

Началось исследование. Навалив холодного склизкого геля на живот Михаила Юрьевича, врач начал диктовать розовощёкой Марине, сидевшей за стареньким компьютером, какие-то цифры и, казавшиеся именами древнегреческих богов, названия:

– Так, проток диаметром 0,7 миллиметров… Эхоструктура паренхимы… Холедох… Дилатация.

Марина деловито выбивала на клавиатуре своими толстыми пальцами заклинания, проговариваемые врачом в полумраке кабинета диагностики.

Михаил Юрьевич в это время с тревогой переводил глаза с очков худосочного доктора, в которых отражались блики экрана аппарата УЗИ, на белую шапочку медсестры. Он тщетно пытался найти хоть какую-то связь с действительностью в единственно казавшимися ему имеющими отношение к реальности вещах.

– Так, Михаил, э-э-э… Юрьевич. Вам у терапевта сказали жидкость выпить за 40 минут до УЗИ? – Спросил врач, сверяясь с амбулаторной картой.

– Ну да, я в магазинчик сбегал, за минералкой. Выпил… Да. – Ответил Мартынов.

– Тогда поворачивайтесь на левый бок.

Выполняя команду врача, Михаил Юрьевич повернулся на левый бок. Врач, предварительно измазав холодным гелем правый бок своего пациента, приложил к нему датчик и продолжил диктовать непостижимую неосведомленному человеку буквенно-цифровую шифрограмму своей помощнице.

– Так, теперь на правый бок.

Михаил Юрьевич послушно перелёг на правый бок и с покорностью принял телом холодный гель.

Андрей Силантьевич шурудил датчиком, размазывая гель по левому боку подопытного, и продолжал отправлять голосовые послания Мариночке.

Вдруг, остановившись на несколько секунд, он вперился в монитор, сверкая толстыми линзами своих очков и, как показалось Михаилу Юрьевичу, торжественно-мрачно начал надиктовывать медсестре:

– Та-ак! При исследовании левой почки выявлено уплотнение величиной 5 миллиметров в диаметре, с распространением на окружающие почку лимфатические узлы.

Мариночка тяжело вздохнула и с сожалением посмотрела на Михаила Юрьевича. Не на шутку встревоженный, он, изобразив бледное подобие улыбки, и придав как можно больше бодрости своему голосу, спросил у вершителя своей судьбы:

– Ну что, доктор, жить буду?

Марина, не в силах сдержать свои эмоции, закачала головой из стороны в сторону.

Доктор в очках, мрачно хмыкнув, сказал:

– Вероятно.