Коварный дар. Мистический детектив

 – Всё на своих местах: и земля и небо, и свет и тьма. Только неясно, где начало и где конец всему этому?

– Чему? – не понял Иван.

– Тому, что называется жизнью.

– Так ведь есть рождение и смерть, – попробовал объяснить Иван.

– Это для одного существа, а меня волнует Вселенная, – спокойно уточнила дочь.

Иван Филиппович недоуменно пожевал губами и подумал про себя: «Черт знает что!» А Вера, между тем, продолжила:

– Мне кажется, жизнь отдельного человека на земле вообще не имеет смысла. Без прошлого и будущего отдельный человек ничего не значит.

– Да я ничего против не имею, – снова оправдался Иван, – только к нам с матерью больно-то не прислушивайся. Неудобно как-то.

Сказал это и почувствовал себя перед дочерью глупым старикашкой, которого легко поставить в тупик.

***

По профессии Иван Филиппович был ветеринар, всю жизнь он копался в скотских болезнях, колхозных дрязгах, и, видя по утрам в тусклом зеркале свое коричневатое лицо, всегда почему-то удивлялся: неужели это он? Почему такой старый, сухой и серый, как майский жук? Ведь, кажется, совсем недавно кожа приятно лоснилась на покатом лбу, на щеках горел румянец, а глаза блестели так сильно, что жена их видела даже в темноте.

Дочь Вера была желанным ребенком. Её любили, как любят в России светлое будущее, с ней связывали массу радужных надежд.

– Вот только в любви, папа, я ничего не понимаю, – однажды призналась дочь. – Столько романов написано об этом, столько сказано, а я в своих чувствах разобраться не могу.

Есть природа, есть музыка, есть Бог. Неужели любовь может заменить всё это? Всё переиначить… Мне как-то не верится. Ну, как это так! Я увижу его – и забуду обо всем. Про облака забуду, про звезды, вкус ягод лесных забуду, запах меда и шум дождя. Нет, не верю. Это неправда. Так не бывает.

– Ну, как тебе объяснить. Бывает, наверное, – попробовал возразить Иван Филиппович. – Любовь надо испытать. Только тогда всё поймешь.

– Но я испытала уже, – неожиданно призналась Вера, – и… ничего не поняла.

– Когда это ты успела? – искренне удивился отец.

– Ещё в школе. Помнишь, к нам приехал тогда на практику новый учитель физкультуры, высокий такой, темноволосый, красивый.

– Припоминаю, – соврал Иван.

– Его звали Анатолий Сергеевич. Он отработал в нашей школе три месяца, а потом уехал.

– Ну!

– Так вот, он очень понравился мне. С ним было интересно. Он стихи мне читал.

– Какие ещё стихи?

– Ахматову кажется.