Коварный дар. Мистический детектив

Конечно, ему было уже далеко не двадцать пять и даже не тридцать, его лицо покрывали мелкие морщинки, спина горбилась, волосы поредели, но душа почему-то не хотела стариться, душа продолжала жить мечтами юноши, желаниями и соблазнами молодого мужчины. Поэтому, когда дочь бала рядом, Иван поскорее включал телевизор и погружался в сонное созерцание новостей. В это время в его голове становилось совершенно пусто, как в зимнем сумеречном поле, где только белое небо да белый снег до самого горизонта.

Однажды он долго и напряженно размышлял на эту тему, потом долго молчал, а потом неожиданно спросил у дочери:

– Вер, а Вер…

– Да, – откликнулась Вера.

– Ты это самое… чужие мысли – того – не читаешь? А то, чего доброго, взбредет в башку какая-нибудь блажь. А ты рядом.

– Можешь не волноваться, – ответила дочь, – у вас с мамой я ничего прочитать не могу. Только иногда от посторонних людей, которые сильно волнуются, до меня доносятся какие-то фразы, как бы издалека. В это время я вижу сияние над их головами.

– Надо же! Нимб значит! – искренне заинтересовался Иван, испытав облегчение. – А нимб у кого видела?

– У Матвея – церковного звонаря, У Николая Алексеевича Вяткина, который в школе химию преподает. У тети Наташи, которая лежит парализованная двадцать лет. Нимб, он почти у каждого человека есть, только по-разному светиться. У обычного человека он незаметен. Он синеватый такой, как туман по утрам. У старых и добрых людей – поярче, а самый яркий у великомучеников, которые всю жизнь в трудах да заботах прожили и не нажили ничего.

– Да ведь таких-то в России большинство, – снова оживился Иван.

– Может быть, – согласилась дочь

– Мы тут все такие, – не унимался Иван. – Ты на нас с матерью посмотри. Ну чем мы не великомученики? Скажи! С утра до вечера в работе, а прок от этой работы какой? Ни машины у нас нет, ни золота, ни серебра, только огромные валенки с галошами на ногах, да фуфайки на теле. Вот и всё наше богатство.

– Вы ещё хорошо живете.

– Да я не жалуюсь, просто к слову пришлось.

– У вас всё есть.

– Да я согласен. Есть. Я ничего против не имею. Мой отец ещё хуже жил. Вот только зачем по телевизору-то нам всё врут. Прямо неудобно как-то. Иногда в голову такое лезет, – хоть письмо президенту пиши. Ведь президент-то он, вероятно, правды не знает. Вот ему и кажется, что всё у нас хорошо. Всё в порядке.

– А у меня в голове сейчас полная ясность, – радостно сообщила дочь.