Мёртвый поводырь

Вы лучше, гражданин следователь, скажите, заарестуете меня, али нет? Если в каталажку всё равно загремлю, то на кой хрен я тут у вас буду рассусоливать! – Николай зябко поёживался, бросая на Кустова тревожный взгляд. Настроение, надо сказать, у него было прескверное. Три дня назад он с приятелем, у которого обитал в последнее время, одним махом опорожнил две бутылки подпольной китайской водки и до сего дня ему не удалось опохмелиться.

– -Мне, господин следователь, – заячья губа обиженно шевельнулась, и Николай затрусил было к выходу, но у порога обернулся, – не резон, блин, мочить свою репутацию.

Сроду я за решёткой не сиживал. Маненько обожду.

– — Можете не беспокоиться, гражданин Денисов, для того, чтобы вас посадить, у меня должны быть против вас довольно веские улики.

А то, что вас видели с Бутыриным перед его смертью, ещё мало о чём говорит.

Денисов успокоенно икнул, воспрянул духом и со всего размаху плюхнулся на стул, вытянув свои жилистые нескладные ноги в потрёпанных ботинках.

– Выходит, блин, зря я скрывался у этого старого хрена, чтоб ему подавиться, скупердяю проклятому! Всё, всё, не серчайте, начинаю рассказывать. Так вот, в этот день мы договорились пойти с Лёхой на рыбалку. Если б вы знали, какой Лёха заядлый рыбак! Не чета мне. Я ведь так себе, балуюсь иногда. Собрались мы с утра пораньше, снасти прихватили, само собой – бутылочку. Лёха накануне получку получил, колбаски шмат взял, в общем, затарились, нехило. Пришли на речку, часа два промаялись, ни черта не клевало.

И погода, как на зло, стала портиться. Ветер, чертяка, подул, то ли снег пошёл, то ли дождь, ни хрена не разберёшь. Апрель, а весной и не пахло.

– Однако, вы, гражданин Денисов, порядком путаете, – вмешался Кустов. Красноречие Николая начало его уже несколько утомлять.– Алексей, если мне не изменяет память, погиб 31 марта.

– Чуть, блин, не забыл, – спохватился Денисов, – и впрямь, стало быть, дело было 31 марта, а я вам мозги пудрю. Ну да какая разница! В общем, сели мы под мостиком, чтобы подзаправиться как следует.

Лёха опрокинул две рюмашки и начал горячку пороть. Упрекал, что я целый год должок ему никак не могу вернуть. Мол, сын в старший класс переходит, одевать надо парня, а я, несознательный элемент, резину тяну. Вообще он парня своего любил очень, всё время хвастался, что Денис артистом будет, поёт хорошо.

– Однако тёща его подчёркивала, что зять на родного ребёнка волком смотрел.