Кармела

Какая она рассудительная… Он чуть не предложил ей прямо сейчас взять на себя руководство им, но вовремя вспомнил, где он и чем занят… конечно, здесь не Америка, за ухаживания за пациенткой под суд не отдадут, и тем не менее… Он вынул ручку и подал ей.

– Давайте рисуйте.

Кармела не стала разворачивать бумагу, оставила, как есть, только подложила под нее лежавшую тут же, на тумбочке, книгу и стала быстро набрасывать контуры здания.

– Внизу ничего такого, – сказала она, – церковь как церковь, портал, окна.

Самое интересное – купола.

И ее пальцы несколькими ловкими движениями изобразили те самые выпуклые дуги и выступы.

– Не могу передать цвета, естественно, но по-моему, здесь зеленый, тут золотой, пирамидки желтые, оранжевые, синие… Эдакая варварская пышность…

У Пауля пересохло во рту. Он положительно отказывался понимать!

– Когда вы говорили про собор… почти в первый день, когда вы только начали вспоминать… вы это имели в виду?

– Нет, конечно, – удивилась Кармела.

 – Они ведь совсем непохожи… Ох! Я опять запуталась, да?

– Нет, нет! А как собор выглядит, можете нарисовать?

– Naturalmente.

Слово было Паулю незнакомо, но смысл он понял, придвинулся ближе и наклонился, чтобы видеть, как движется кончик ручки.

– Главное, что его отличает, фасад, – объясняла она без малейшей запинки. – Сбоку… собор видно еще и с левой стороны, где улица… ничего особенного, каменная стена, без каких-либо выкрутасов. А вот фасад… Наверху треугольник, похоже на классический фронтон, но нижние углы немного выгибаются, как крылышки, очень неожиданное решение.

По сторонам треугольника небольшие статуи, двенадцать апостолов, в центре Христос. Ниже круглое окно, похожее на готическую розу. Там все. Ниже. Резные двери. И инкрустированная поверхность. Белый мрамор, а на нем орнамент черным. Такой примерно.

Рука уверенно выводила загогулины и изгибы, Пауль следил за ее бегом, внутренне холодея. Когда Кармела закончила, он попросил рисунок на память, сунул сложенный лист в карман и удалился.

Потом он еще долго сидел перед монитором, бессмысленно перелистывая страницы электронных «историй», наконец встал, пожаловался на невыносимую головную боль, сбросил халат и вышел. Через десять минут он уже выезжал на Сыпрусе-пуйестее, через полчаса стоял на Вышгороде недалеко от русской церкви и вместе с другими зеваками разглядывал новоявленные купола.