Пробуждение

– Тёма я… Не узнал, значит, – с сожалением в голосе произнес мужчина в углу.

– Тёма??? Ты муж Люды? – Никакая хрипота в голосе не могла скрыть степень удивления Алексея. – Не похож! Ни хрена не похож! Хотя… теперь вроде и похож.

– Неужели я так постарел? – Голос Артема задрожал.

Померанцеву показалось, что Мелешкин хотел сказать эти слова только самому себе, но получилось громко, во всеуслышание. Наверное, от волнения не смог с собой совладать.

Карпунцов откинулся на подушки и закрыл глаза.

«Как бы снова не заснул лет на шестнадцать, – испугался Померанцев и стал себя одергивать. – Эх, что же это я словно баба базарная становлюсь! Не было же описанных случаев повторной длительной летаргии. Короткие рецидивы, наверное, возможны, нужно повнимательнее почитать. А вообще надо гнать такие мысли идиотские прочь! Если я сам так думать буду, то что говорить обо всех остальных». И действительность, как это часто бывает, не заставила долго ждать подтверждения.

– Лешенька, ты только не засыпай снова! – с криком, пронизанным страхом и мольбой, кинулась к Алексею Людмила.

Померанцев инстинктивно отшатнулся немножко в сторону от плюхнувшейся рядом на кровать Мелешкиной. А та, повернув к нему голову, устремила в глаза взгляд, от которого невозможно было спрятаться:

– Доктор, ну сделайте хоть что-нибудь! Христом Богом прошу! Хотите, я на колени стану!

– Успокойтесь, Людмила Васильевна.

– Доктор, Иван Петрович, сколько я спал? – открыл глаза Карпунцов. – Ну скажите же, наконец!

Померанцев пару секунд поколебался, но решил, что цифру в полтора десятка лет сообщать больному пока что рано.

– Вы устали с непривычки, Алексей, надо отдохнуть немножко. – Иван Петрович говорил и одновременно неотступно следил за мимикой лица Карпунцова. – А то первый день, и сразу столько всего… В общем, вы все узнаете, но постепенно. И не вздумайте мне возражать! Я как-никак главный врач и отвечаю за вас, потому будет так, как я скажу.