Пробуждение

И вообще никому не идет, – превентивно предупредил Иван Петрович, чувствуя, что Карпунцов очень взвинчен и снова может начать выражать свои чувства не самым изящным образом.

– Кто вы? – Пациент затих, сидя на полу и опершись спиной на стоящую рядом кровать. – Я голос ваш знаю. Слышал много раз. Где я вас слышал, где?

Померанцев подхватил Алексея под мышки и довольно легко посадил на кровать, подперев подушками. «А ловко у меня получилось. Одним движением, как перышко!» – удовлетворенно подумал он.

– Да где ты, мил человек, Ивана-то Петровича слышать мог? Ты ж спал все это время, – встряла в разговор подоспевшая Аннушка.

– Я? Спал? – перевел глаза на медсестру Алексей и расстроенно замотал головой. – А вы кто? Я ничего не помню. Перед глазами плывет… как в тумане. Где я? А мама, батя где? Маша на работе? А Сережка? Сережка в садике? Кто его заберет? Сегодня же четверг у нас?

– Суббота, – машинально ответила Гаврилова.

– Суббота? – недоуменно поднял на нее глаза Карпунцов. – А вы не обманываете? Я же помню.

Четверг сегодня… Ну скажите же, что четверг…

– Да какая разница, – Померанцев решил, что сейчас лучше увести разговор в сторону от деталей, – четверг, суббота… Алексей, вы просто болели некоторое время. Вот в больнице сейчас, лечитесь, теперь уже выздоравливаете.

– Да, да, я помню. – Карпунцов усиленно начал тереть лоб ладонью.

«Странно, почему я не замечал раньше, – с удивлением подумал Иван Петрович, – за все эти шестнадцать лет мозоли на ладонях никуда не пропали.

Руки тонкие стали, мышц почти не заметно, а мозоли остались». Померанцев силился вспомнить профессию пациента и не мог: «То, что Карпунцов был рабочим, – это да. Но вот каким? Станочником на заводе? Вроде нет. На стройке работал? Надо сейчас его историю болезни срочно перечитать, там и анкетные данные подшиты».

– Мама моя где? Батя? Манюська с Сережкой? – Алексей продолжал обводить взглядом всех троих, мучительно всматриваясь в лицо каждому.

– А сегодня в больнице неприемный день, – очень просто и естественно отреагировала Лена, и Померанцев, с благодарностью взглянув на нее, удивился, что такая банальная версия ответа не пришла ему самому в голову.

– Они завтра придут? Курить хочется, – с искренней, как у ребенка, надеждой в голосе спросил Алексей.

Померанцев вовремя заметил начинавший открываться рот Аннушки и запретительно покачал ей указательным пальцем. Он побоялся, что медсестра сейчас скажет Алексею про отца.