Просветлённый

Лёгкая, как пушинка, беззащитная с тонкой талией и широкими бёдрами, она была вся здесь передо мною. Я подавил своё желание и крепче обнял девушку.

– Я обязательно вернусь к тебе, Сахиб, я вернусь, чтобы мы всегда были вместе.

Две маленькие слезинки, словно, жемчужины, упали на камни.

– Господин, Вы вернётесь в Ваше поместье, чтобы затем жениться на Клаудии из Афин, – горько произнесла она своим грудным пронизывающим насквозь голосом, которым я всегда так восхищался, – и, если это случится, бедная Сахиб навсегда покинет ваше поместье, господин.

Праздник Быков уже приближается.

– Обещаю тебе, Сахиб, этого никогда не произойдёт, я никогда не женюсь на Клаудии.

– Но тогда Ваши родители проклянут Вас.

– Нет, они поймут, что мы любим друг друга. Они позволят мне освободить тебя, чтобы с благословения Великого Зевса воссоединить наши судьбы.

– У меня другие боги, господин, которым я поклоняюсь и поклонялась с рождения, как это делали мои родители ещё там в окрестностях Персеполя.

– В каких же богов ты веруешь, Сахиб? – спросил я, погладив завитки её волос.

– Имя моего бога – Ахурамазда, а религия моя – зороастризм. Я поклоняюсь огню, как и мои далёкие предки.

Рог протрубил во второй раз, третий сигнал означал отплытие. Отец и Галактион помахали мне с корабля.

– Эй, Дионис, заканчивай целоваться с рабыней и поднимайся к нам!

Сахиб опустила глаза и, прильнув ко мне в последний раз, вдруг резко убежала, чтобы скрыться в зарослях кипариса. Свежий ветер ударил мне в лицо, когда мы отплывали от берегов милой Эллады, глазами я пытался разыскать Сахиб в глубине сада, но не увидел её.

Лишь воспоминания оставались у меня от неё. Я думал о ночи любви, проведённой накануне отъезда, о её несмелых ласках и шёпоте, когда она обращалась к своим богам. Невидимые слёзы стояли в моих глазах. Как бы я хотел взять с собой Сахиб, но разве мог я подвергать её опасностям?

– Разлука будет недолгой, – прошептал я, – клянусь тебе, когда я вернусь, ты станешь моей женой.

Я совсем не заметил, что пришло время ужина.

На ужин была подана рыба, которую отец очень любил, поэтому в то время, пока он жил в поместье, налаживая свои торговые дела и сбыт товаров, в нашем доме по распоряжению моей матери готовилась исключительно рыба, хотя в другие дни это были блюда из овса.

Отец макал хлеб в соус и с наслаждением ел. Галактион несмело приступил к еде, он ещё не успел свыкнуться со своим новым положением свободного человека и гражданина Греции.