Просветлённый

Приходилось подталкивать его. Отец долго жевал и поглядывал на меня; что касается меня самого, то я неохотно приступил к трапезе.

– И давно у тебя с этой персидской рабыней? – вдруг совсем неожиданно для меня спросил отец.

Я взглянул на остальную команду, покраснел от смущения. Галактион, Клит, Симеон и Деметрий поспешили поскорей съесть свой ужин, залить всё это вином и разойтись по своим трюмам; я и отец остались вдвоём на палубе, где и был устроен ужин, так как погода была отличной, и даже ветра не чувствовалось.

– Давно ли у тебя отношения с Сахиб? – повторил свой вопрос отец.

– Давно, отец, я давно люблю её.

Он, казалось, был озадачен.

– А мать знает об этом?

– Нет, не знает.

Отец оставил нетронутой свою порцию рыбы и как-то озадаченно посмотрел на меня. Мы молчали, и я ждал, что скажет отец.

– Послушай, Дионис, – произнёс отец после долгой паузы, – ты уже не ребёнок, ты вырос, возмужал и …., – он остановился, видимо, не зная, какие ещё слова подобрать, – дело в том, что я сильно задолжал отцу Клаудии, твоей невесты, Лавру.

Однажды, ещё до твоей помолвки с нею, у нас состоялся серьёзный разговор. Лавр пригрозил мне тем, что распродаст наше родовое имение, сделает нас рабами, если я не возвращу ему долг.

– Ты должен Лавру очень много, отец? – спросил я.

– Да, Дионис, и вряд ли бы я мог расплатиться с ним. Ты, ведь, знаешь, жизнь торговца – постоянный риск. Однажды в Океане случилась буря, и ценный груз, за который уже было уплачено моими покровителями, утонул, оказавшись на дне сурового Океана.

Лавр спас меня и одолжил большую сумму денег, чтобы я сумел расплатились со своими покровителями. Лавр поставил своё условие.

– Чтобы я женился на его дочери Клаудии?

– Верно, ты должен жениться на Клаудии, иначе…..

– Мы все станем рабами, – закончил я.

Он кивнул.

– Я думал, ты полюбишь Клаудию, она хороша собой, но…, – он отхлебнул вина из фиала, – но я никак не мог предположить, что у тебя возникнут чувства к рабыне Сахиб.

– Не говори так, отец.

Я закрыл глаза, но тут же открыл их, перед глазами стояла Сахиб…, моя Сахиб.

– Ты освободишь Сахиб… и только тогда я женюсь на Клаудии.

Он долго смотрел на меня, будто, изучая со стороны.

– А ты, сынок, и в самом деле влюблён в эту Сахиб? – произнёс он, – хорошо, я освобожу её, но только и ты не подведи.