Просветлённый

Поэтому мы свободны, а не закрепощены своими предрассудками, как персы.

Девушка улыбнулась, и на её очаровательных юных щеках заиграли ямочки. Я налил ей немного вина и пригубил сам.

…О, чашу пенную налей,

Моя Сирена,

Чтобы испить её

До дна, до дна,

Ты так прекрасна и блаженна,

В любовь богов

Заключена.

.

Не можешь вырваться оттуда,

Как из объятий своих снов,

Весь Океан из изумруда,

В объятиях мелких островов.

.

Так же и ты в моих объятиях,

И засыпаешь, и встаёшь,

И в розовости своих платьев

Рассвету песнь свою

Поёшь.

.

О, ты, прекрасна Нереида,

Не исчезай, не исчезай,

Ты, как прекрасная Киприда,

Меня в объятия заключай…..

………

Я умолк, маленькие струйки фонтанчиков продолжали изрыгаться из пасти рыбы и исчезать в глубине бассейна.

Наутро, когда Солнце едва осветило земли Греции, мы отплыли. Я простился с Сахиб. Я заметил, после той ночи она стала какой-то молчаливой, смущённой и застенчивой и вопреки всему искала уединения.

Я обнял её, она потупила взгляд и инстинктивно положила свою кудрявую головку на моё сильное плечо. Если б можно было так стоять вечно….Если б мы превратились в мрамор, и отныне путешественники, отправляясь в дальние странствия, видели бы в бухте два обнявшиеся божества, как напутствие им.

Своим видом мы бы напоминали им, что ничего не может быть выше любви, что лишь она одна даёт силу и желание бороться с несправедливостями и опасностями этого мира.

Отец и всё, что осталось от его команды поднимались на борт корабля; второй корабль должен был остаться здесь в этой бухте до следующего плавания за пряностями.

Как было условлено, я должен был отправиться вместе с отцом с торговой миссией.

Я видел, как отец нетерпеливо пожал плечами и махнул мне рукой. Такие тёплые отношения между хозяином и его рабыней вызвали в нём удивление.

– Дионис, поднимайся на борт!

Галактион потрубил в свой рог; причём, он сделал это с большим удовольствием. Этот сигнал обозначал отплытие, не хватало лишь мамы, которая каждый день приходила бы к скале, чтобы видеть вход в бухту и взирать вдаль с надеждой, появятся или нет торговые корабли отца.

Мы смотрели в глаза друг друга, и я чувствовал, что медленно растворяюсь в глубоком бездонном взгляде персиянки.

– Сахиб, будешь ли ты ждать меня? – с надеждой в голосе спросил я, – будешь ли ждать, несмотря на то что тебе покажется, что пройдёт много времени?

– Буду, – ответила девушка.