Просветлённый

– Сначала они были бы удивлены, а затем… затем признали бы твою свободу, потому что, они хотели бы, чтоб их сын был счастлив.

….Приближался Праздник Быков, и несколько раз приходили представители моей невесты, а в среду был сам Лавр – её отец.

– Как же насчёт свадьбы, господин? – спросил он, удивлённо поглядывая на пьющего молоко Галактиона, который непринуждённо сидел рядом и слушал наш разговор. Я рассказал Лавру об исчезновении моей матери и попросил перенести свадебные торжества. Афинянин понимающе закивал.

– Как ужасно, что все эти плохие события обрушились на ваш дом накануне свадьбы, – проговорил он.

– Несчастье не выбирает время, чтобы потревожить нас, – сказал я те слова, которые в своё время любил говорить мой учитель Фалес.

– Да, это так, – согласился Лавр, – Ваш отец ещё не вернулся, господин?

– Нет, я ожидаю его.

Он снова кивнул:

– Если нужна какая-то помощь, обращайтесь.

Мы расстались, я видел, что мой будущий свёкр ушёл недовольный. Но что я мог сделать?

Каждое утро я отправлял Галактиона на скалу, чтобы увидеть, не возвращаются ли корабли моего отца в бухту, и каждый день мой друг возвращался с отрицательным ответом.

Глава 4

«Финикия»

«Что же делать, буря не унимается,

Срывает Якорь

Яростью буйных сил,

Уж груз в пучину сброшен.

В схватке с глубью кипящей

Гребут, как могут.

.

Не уступая тяжким ударам волн

Не хочет больше с бурей бороться:

Он рад бы наскочить на камень

И погрузиться на

Дно пучины.

.

Такой довлеет жребий ему,

Друзья,

И я всем сердцем рад

Позабыть беду,

И с вами разделить веселье

И насладиться за чашей Вакха.

.

Тогда нас гибель

Ждёт неминуемо.

Безумец жалкий сам ослепит себя,

Не мы….»

(Алкей, поэт 6 – 5 вв. до н.э.).

    ……..

Отец приехал через неделю. Он ещё не знал, что моё ожидание превратилось для меня в настоящую муку. Сахиб ходила молчаливой по саду, она выполняла свою работу медленно, и, как бы, нехотя.

– Послушай, Сахиб, – произнёс я, – я не считаю тебя рабыней в этом доме и никогда не считал, поэтому я не хочу, чтобы ты работала, как рабыня.

Но она отдёрнула свою руку и зарыдала. До сих пор помню эти стоящие в глазах слёзы персиянки.

– Сахиб! Сахиб, что с тобой!

– Вы ездили в город, господин… Мне сказали, что Вы были там с одной гетерой.