Мои сибирские дедушки

Николай помог старику подняться и усадил его на поваленное дерево. Старик морщился от боли, но терпеливо молчал.

– Ничего, дед. Нога – не самое страшное, – успокаивал его Николай. – Главное, что сам цел. Вон у нас на заготовках деревом придавило свёкра. Кишки ему помяло изрядно, мучился бедняга. Так и не поправился, через полгода высох весь, стал как тростинка. Когда несли гроб, то вообще веса не чувствовали.

Старику было точно не до рассказов русского, тем более он и не понимал ничего. Боль дала знать о себе, и старик снова застонал.

– Что же мне с тобой делать? Конечно, я могу пойти за помощью, но пока вернусь, будет уже ночь. Так что вставай, потихоньку доковыляем.

Снова взяв в руки топор, Николай срубил толстую ветку с рогатиной на конце. Получился импровизированный костыль, который он вручил старику. Подставив плечо и обняв несчастного за талию, медленно повёл его в сторону дома, до которого лежал неблизкий путь.

Мирья то и дело выходила на крыльцо и тревожно всматривалась в сторону леса.

Наконец она увидела, как на тропинке, ведущей из леса, появились две фигуры. Двигались они очень медленно. Мирья почувствовала, как сжалось сердце, и побежала им навстречу.

Вскоре она увидела, что Яри одной рукой опирается на плечо Николая, а другой рукой держится за ветку-костыль.

– К доктору его нужно отвести! – устало произнёс Николай. – Доктор, госпиталь… Понимаешь?

И Мирья закивала головой.

Прошёл месяц. Травма у Яри оказалась не очень серьёзной. Кость уцелела благодаря жёсткому сапогу и мягкому мху, в котором буквально утонула ступня. Теперь он передвигался по двору, опираясь на палку. Тяжёлую работу выполнять не мог, но всё равно что-то делал руками: то раму поправить, то ведро подлатать, то сбрую починить.

В этот вечер Яри сидел на скамейке возле крыльца и подшивал разрезанное Николаем голенище сапога. Щурясь от лучей заходящего солнца, он украдкой наблюдал, как хлопотала по хозяйству Мирья.

Из сарая вышел Николай. Он держал косу и точильный брусок. Увидев его, девушка приветливо улыбнулась. Яри уже не в первый раз замечал расположение внучки к русскому батраку и решил с ней поговорить.

– Мирья, подойди сюда!

– Сейчас, только сено корове отнесу.