Мои сибирские дедушки

Оставленное стариком недорубленное дерево начало медленно падать.

– Поберегись! – только и успел крикнуть Николай и, схватив Яри за плечи, с силой оттолкнул его в сторону. Но было поздно. Тяжёлый ствол пронёсся всего в несколько сантиметрах от лесорубов и рухнул на землю.

Первым пришёл в себя Николай. На его лице слегка кровоточили мелкие царапины: сосновая ветвь с иголками посекла кожу подобно тысячам маленьких бритв. Рядом ничком лежал Яри. Николай склонился над ним.

– Живой? – спросил он и стал тормошить старика.

Тот очнулся и громко застонал. Тут Николай заметил, что ступня Яри была прижата упавшим деревом.

– Потерпи, – сказал Николай. – Сейчас освобожу!

Он подобрал упавший топор и наклонился к Яри. Старик, уже немного пришедший в себя, с ужасом смотрел на человека с топором, которого считал своим врагом.

– Нет! – истошно закричал он.

Но Николай, не обращая внимания на его крики, с силой рубанул по толстой длинной ветке. Затем, подсунув конец срубленного хлыста под упавший ствол, подставил под него плечи и, используя в качестве рычага, изо всех сил натужившись, попытался оторвать ствол от земли.

– Вытаскивай ногу! – закричал он старику.

Яри понял, что хочет сделать русский, и попытался вытянуть ступню. Но тщетно: щель между упавшим деревом и землёй была настолько узкая, что вытащить ногу не получалось.

– Не могу, подними ещё! – простонал старик.

Николай и сам видел, что ствол нужно поднять выше. Он снова попытался приподнять бревно, но силы были на исходе. Сказывались усталость и скудное питание.

Николай глубже засунул хлыст под бревно и, собрав последние силы, надавил плечом. От напряжения его лицо стало пунцово-красным, на висках вздулись вены. Из его лёгких вылетел крик, более похожий на рык медведя, и бревно поддалось. Только теперь старику удалось вытащить ногу. Видимо, до этого он держался, а теперь лежал в забытьи и лишь тихо постанывал.

Николай попытался стянуть с его ноги сапог. Но старик очнулся и закричал от боли. Тогда, снова взяв в руки топор, Николай надрезал голенище острым лезвием. Только после этого ему удалось снять сапог. Не обращая внимания на крики старика, он стал осматривать начинающую опухать ногу.

– Потерпи, дед! – сказал Николай, ощупывая ступню. – Вроде кость цела. Хорошо, что мох мягкий. Но к доктору всё равно нужно! А пока – в холод.