Богиня

– Ты ещё сомневаешься, Фатима? – сквозь завесу своих мыслей услышала я голос тёти Амиран.

– Не могу только одного понять: почему ты так сильно хочешь мне продать эту девочку? Разве она тебе не родственница?

Мне вдруг в этот момент так хотелось крикнуть:

– Стыдитесь тётя Амиран! Ведь я же – племянница Вашего мужа!

Но я не сделала этого, боясь, что своим сопротивлением я навлеку гнев Амиран-апы. Она лишь пожала полными плечами:

– Нет. Эта девочка не является моей родственницей. Она лишь из жалости проживает в этом доме.

– Разве у девочки нет родственников, которые кинутся искать её? – не унималась Фатима.

– Нет. За это можешь не волноваться. Она – абсолютная сирота, и никто не станет искать её.

– Чем она навлекла твоё недовольство, что ты хочешь отдать мне её за определённую мзду? – спросила Фатима-апа.

– Девочка абсолютно не приспособлена быть хорошей служанкой, а в моём доме нужна служанка.

– Почему ты решила, что она непременно станет хорошей танцовщицей в моей котхе?

– Посмотри только, как изящны её движения, словно она не просто совершает их, а играет на кифаре. Поверь мне, Фатима, она станет настоящим сокровищем в твоей котхе. Благодаря мне эта девочка не умрёт от голода на улицах Самарканда.

– Но, может быть, у неё есть братья и сёстры? Они начнут искать её?

Я видела, как Амиран-апа только махнула рукой.

– Не думай об этом, Фатима. Даже если это и так, её сестра не предпримет ничего, чтобы разыскать её.

– Почему ты так уверена в этом? – произнесла Фатима-апа.

Тётя Амиран вздохнула и с нетерпением заговорила:

– Её сестра не способна на такое. И потом, если ты не хочешь брать её, так и скажи; я продам её в другую котху, будь уверена.

Данная угроза, казалось, возымела своё действие.

– Сколько ты просишь за эту девочку? – спросила Фатима-апа.

– Всего лишь семьдесят пять динариев. Согласись, это – самая подходящая цена.

– Семьдесят пять динариев? – спросила тётя Амиран, казалось, она в душе оценивала эту сумму и то, на что её можно было потратить.

– Больше я не дам. Её ещё многому нужно обучить, – наконец, категорически заявила Фатима-апа.

– Хорошо. Идёт.

– Дай-ка я получше рассмотрю свой «товар», здесь слишком темно. Идём, малышка.

Я почувствовала, как гостья потянула меня за руку, чтобы я вышла из комнаты, в которой находилась всё это время.