Богиня

В тот вечер я так и не смогла спокойно уснуть, вспоминая всю свою жизнь, родной дом в Бухаре, в котором существование моё было вполне беззаботным. Я беспокоилась за Лейлу, ведь моя младшая сестрёнка был такой беззащитной. Я бы смогла помочь ей, если бы почувствовала, что ей плохо.

Свеча погасла, рагу и халва были съедены.

Диляра-апа пришла за тарелками уже под утро, чтобы Амиран не узнала о её скромной помощи мне.

– Хабиб ещё спит? – спросила я.

Кухарка кивнула:

– Да. Но скоро он проснётся.

…Тётушка Амиран осуществила свою угрозу, и я поняла это, когда в мою «маленькую тюрьму» вошли две женщины.

Одной из них была сама Амиран-апа. Второй оказалась женщина средних лет в очень дорогом платье с изумрудными перстнями на пальцах её ухоженных изящных рук. Её густые волосы были спрятаны под великолепной работы накидку с жемчугами. Она была немолода, но всё ещё красива. У неё была загорелая кожа темнее, чем у жителей Солнечного Самарканда. Войдя, он обе остановились напротив меня.

Я заметила, каким оценивающим взглядом смотрела на меня незнакомая гостья.

Я встала, потому что меня приучили в присутствии старших вести себя почтительно.

– Вот, Фатима-апа, это и есть та самая девочка, о которой я говорила Вам, – сказала Амиран, указывая на меня.

Я видела, как гостья одобрительно закивала.

– Она хороша собой, и я уверяю вас, дорогая Фатима, в будущем эта девочка принесёт много денег Вашей котхе.

– Я вижу, – улыбнулась Фатима-апа.

Она обошла меня кругом, посмотрела в моё лицо.

Я опустила глаза, потому что гостья очень пристально глядела на меня.

– Она, конечно же, не умеет танцевать, но в Вашей котхе её обучат. Я видела, как она двигается по дому. Она довольно пластична.

Фатима взяла меня за руку и повернула вокруг оси. Мои длинные юбки заколыхались.

– Весьма недурно, – прокомментировала Фатима-апа.

Она ещё раз прокрутила меня вокруг оси, будто лишний раз решила полюбоваться моими движениями.

– Ну, как? – спросила тётя Амиран, – Как видишь, я плохого тебе не посоветую, иначе я бы не носила имя Амиран Джелиль.

Я почему-то подумала в этот момент, должно быть, Альфия ужасно обрадуется, когда меня увезут из этого дома.

Я представила себе высокомерную Альфию, которая ни на что не была способна, кроме как примерять свои многочисленные наряды. После гибели моего отца, один из его братьев дядя Исмаил стал ещё богаче; получается, горе, случившееся в моей семье, принесло им только больше счастья.